Гань Бао - Записки о поисках духов. Гань бао записки о поисках духов


Записки о поисках духов - Гань Бао

 

Цзюань шестая

6.102

Все странное и удивительное — это, видимо проявление в вещах энергии и духа. Дух внутри приходит в смятение — вещь снаружи испытывает превращения. Форма и душа, дух и материальность находят свое осуществление как снаружи, так и внутри. Они берут начало в пяти стихиях и пронизывают пять возможностей человека. А поскольку стихии рассеиваются и сгущаются, поднимаются и опускаются, то их превращения приводят в движение все десять тысяч явлений. Когда же вникаешь в удачи и неудачи, то всегда можно судить, где пределы явлений.

6.103

В период Ся, во время правления Цзе исчезла гора Лишань. В правление Циньского Щи-хуана исчезла гора Саньшань. На тридцать третьем году правления Чжоуского Сянь-вана в уделе Сун исчез алтарь на горе Дацю. В конце правления Ханьского Чжао-ди исчез алтарь в области Чэньлю, в городе Чанъи. Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Горы могут передвигаться в полной тишине. Когда в Поднебесной происходят мятежи в войсках, тогда исчезают алтари духов».

В старые времена в уезде Шаньинь округа Гуйцзи появилась Странная Гора из Ланъе, о которой в мире ходило предание, что первоначально это была гора Ланъе на море, в округе Дунъу. Однажды в ночь бушевала буря и ливень, стоял непроглядный мрак. Утром же обнаружили, что появилась гора Ушань. Простой народ дивился этому, вот и назвал ее Странной Горой. Тогда же в уезде Дунъу гора также куда-то пропала за одну ночь, а когда стали сравнивать внешний вид, то поняли, что гора оттуда переместилась сюда. И поныне у подножия Странной Горы есть селение по имени Дунъули. По-видимому, ей дали это название, памятуя, откуда сюда переместилась гора.

И еще. Гора Цуйчжоушань из области Цзяочжоу переместилась в область Цинчжоу. Вообще-то перемещение гор нельзя считать чем-то из ряда вон. Есть еще два случая, о которых точно не знают, в какой век они произошли. В «Древнейших записях» в главе «Золотой шнур» сказано:

«Если горы перемещаются, это значит, что Повелитель Людей не следует Истинному Пути, и из числа его слуг не выдвигаются мудрые. Бывает, что содержание на баловании переходит в дома вельмож-гунов; награды и наказания не в руках государя, но в большинстве в ведении частных домов. Если от этих напастей не избавиться, то наступит смена эпох и изменение названия государства».

Толкование на это гласит:

«Тот, кто искусен в разъяснении воли Небес, непременно осуществит ее среди людей; тот, кто искусен разъяснять дела людей, непременно корень их находит в воле Небес.

Испокон веков Небеса установили четыре времени года, солнце и луна движутся чередой; стужа и жара сменяют друг друга. Когда Небеса спокойны, возникает дождь; когда Небеса гневны, возникает ветер. При рассеянии стихий возникает роса; при смешении стихий возникает туман. При их сгущении возникают иней и снег; при их застое возникают мокрицы и черви. Таковы неизменные расчеты Небес.

Люди наделены четырьмя конечностями и пятью внутренними органами. На одно пробуждение приходится один сон. Выдох и вдох есть смена дуновения и втягивания; сущность и дух выражаются в уходе и приходе. Течение жизни проявляется в цветении и кровообращении; становление проявляется в дыхании и внешнем виде. Возникновение сопровождается звуками голоса. Таковы неизменные расчеты для людей.

Если сбивается движение четырех времен года, если нарушается различие между стужей и жарой, — тогда пять орбит растягиваются или сжимаются, звезды и планеты ошибаются в своих путях, солнце и луна стеснены и затмеваются, болиды и кометы летят потоками. Вот в чем опасность нарушений для Неба и Земли: если стужа и жара не вовремя, то появляется угроза иссушения Неба и Земли; если становятся торчком камни и вспучивается почва — это опухоли и наросты Неба и Земли; обрушивающиеся горы и проваливающаяся почва — это нарывы и чирьи Неба и Земли; пронизывающий ветер и шквальные ливни — это мечущееся дыхание Неба и Земли; если не ниспадают потоки дождей, реки и канавы иссякают — это великое иссушение Неба и Земли».

6.104

Во времена Шанского правителя Чжоу гигантские черепахи рождались, обросшие шерстью, зайцы рождались с рогами. И это было знамением скорого восстания в войсках.

6.105

В тридцать третий год правления Чжоуского Сюань-вана у него родился сын Ю-ван. И в этом же году случилось, что лошадь превратилась в лису.

6.106

При Сянь-гуне, владетеле удела Цзинь, во втором году его правления Чжоуский государь Хуй-ван проживал у него в его столице Чжэн. Когда чжэнские люди входили на подворье вана, они почти все вдруг превращались в жаб, выстреливавших в людей яд.

6.107

Во время Чжоуского Инь-ва-на, в четвертую луну второго года его правления во владении Ци почва вспучилась на длину около чжана и в высоту на один чи пять цуней. Цзин Фан говорит в «Гаданиях по Переменам»:

«Почва может вспучиваться во все четыре времени года. Весной и летом это знаменует по большей части добро, осенью и зимой это предвещает по большей части зло».

В округе Лиян как-то ночью образовался водоворот, уходивший в землю, и на этом месте осталось озеро — нынешнее озеро Маху. Но когда это случилось, точно не известно. «Движение рукояти Ковша» гласит:

«Водовороты-провалы в пределах городов указывают, что темное начало Инь поглощает светлое начало Ян, оттесняет его вниз и расправляется с ним».

6.108

При Чжоуском Ай-ване, на восьмом году его правления в городе Чжэн появилась женщина, которая родила сорок сыновей. Из них двадцать стали взрослыми, а другие двадцать умерли. На девятом роду его правления во владении Цзинь случилось, что свинья родила человека.

А в государстве У в восьмом году правления под девизом Чи-у одна женщина сразу родила трех сыновей.

6.109

При Чжоуском Ле-ване, на шестом году его правления наложница государя Линь Би-Ян родила двух драконов.

6.110

Нa восьмом году правления Луского Янь-гуна владетель удела Ци Сян-гун, охотясь в Бэйцю, повстречал кабана. Сопровождающий предупредил его: — Этот кабан — наш наследник Пэн-Шэн.

Гун разгневался на такие слова и выстрелил в кабана. Кабан же стал как человек и заплакал. Гун перепугался, упал с повозки, повредил ногу и погиб.

Лю Сян считает приближение кабана предзнаменованием беды.

6.111

Во время Луского Янь-гуна в Южных воротах города Чжэн вступили в сражение между собою две змеи: внутренняя, дворцовая, и внешняя, городская. Внутренняя была убита.

Лю Сян считает, что приближение змеи означает возмездие. А Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«При сомнениях в правильности установленного престолонаследия это знаменуется сражением змей-оборотней, поселившихся у ворот столицы государства».

6.112

При Луском Чжао-гуне, в девятнадцатый год его правления за воротами Ши-мэнь столичного города Чжэн, на реке Вэйюань сражались драконы.

Лю Сян считает, что приближение дракона есть знак возмездия. А Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Когда сердца народа не спокойны, знамением этого служит сражение драконов-оборотней в столице государства».

6.113

При Луском Дин-гуне, в первый год его правления девять змей обвились вокруг колонн храма. Гадание показало, что в течение девяти поколений в храме не было жертвоприношений, но зато был воздвигнут дворец Ян-гун.

6.114

На двадцать первом году правления Циньского Сяо-гуна случилось, что лошадь родила человека. В Двадцатом году правления Чжао-вана жеребец родил жеребенка, а сам издох.

Лю Сян полагает, что все это знаменует бедствия для лошадей. А Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Когда повелители четырех сторон разделяют свои силы, это знаменуется рождением жеребенка у жеребца. Если надо всеми правителями нет Сына Неба, то удельные правители чжухоу идут походами друг на друга, и знаменуется это тем, что лошадь-оборотень рождает человека».

6.115

На тринадцатом году правления Вэйского Сян-вана случилось, что девица превратилась в мужчину и, взяв себе жену, произвела с ней на свет сына.

Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Если девица превращается в мужчину, это означает, что сила Инь успешно развивается, и ничтожному человеку предстоит стать ваном. Если же мужчина превращается в девицу, это значит, что темная сила Инь побеждает светлую силу Ян, и это знаменует беды и гибель».

И еще там сказано:

«Если мужчина превращается в женщину, значит, во дворцах злоупотребляют кастрацией. Если же женщина превращается в мужчину, значит, политику осуществляют жены».

6.116

Циньский Сяовэнь-ван в пятый год своего правления путешествовал по землям Сюйянь, и там ему была преподнесена пятиногая корова. А в это время во владении Цинь широко распространены были наборы народа на государственные повинности.

Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит: «Взлет трудовых повинностей, отнимающих у народа рабочее время, знаменуется тем, что коровы-оборотни рождаются с пятью ногами».

6.117

Когда пришел двадцать шестой год правления Циньского Ши-хуана, появились огромные люди ростом в пять чжанов. Туфли у них на ногах были в шесть чи, а одеты они все были как варвары И и Ди. Всего их было двадцать человек, и видели их в Линьтао. После этого отлили из золота их изваяния, числом двадцать, чтобы ознаменовать это событие.

6.118

При Ханьском Хуй-ди, во второй год его правления, на рассвете дня гуй-ю первой луны в колодце Вэньлин, что в селении Тиндунли уезда Ланьлин, появились два дракона. Когда же настал день и-хай, они ночью куда-то исчезли.

Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Когда обладающего добродетелями постигает беда, это знаменуется появлением в колодцах драконов-оборотней».

И еще:

«Когда много казней и торжествует зло, из колодцев выходят черные драконы».

6.119

При Ханьском Вэнь-ди, в двенадцатый год его правления в землях У родилась лошадь, у которой перед ушами росли рога, направленные вверх; правый рог длиною в три цуня, левый — в два цуня. И еще каждый из рогов подрос на два цуня.

Лю Сян, считает: поскольку у лошадей рогам расти не положено, это, видимо, значило, что область У не должна поднимать войска против государя. Здесь таился намек на мятеж Уских полководцев. Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит: «Если подданные сменяют государя, управление выходит из подчинения. И это знаменуется рождением рогатых лошадей-оборотней. Причина таких событий в нехватке мудрых придворных». И еще:

«Когда Сын Неба лично идет в поход, у коней вырастают рога».

6.120

В пятый год второго правления императора Вэнь-ди, в шестую луну за воротами Циюн в столице у собаки появились рога.

В «Комментариях на Перемены» Цзин Фана сказано:

«Когда имеющие власть утрачивают ее, а низшие собираются действовать им во вред, это знаменуется тем, что у собак-оборотней вырастают рога».

6.121

В девятую луну первого года правления Ханьского Цзин-ди у одного человека из Сями, что в округе Цзяодун, которому было около семидесяти лет, появились рога, обросшие шерстью.

В «Комментариях на Перемены» Цзин Фана говорится:

«Если первый сановник государства управляет, ни с кем не считаясь, у людей, как знамение этого, появляются рога».

«Сведения о пяти стихиях» утверждают, что как человеку не полагается рогов, так и Удельным правителям-чжухоу не должно сметь поднимать войска, чтобы идти походом на столицу. Ведь вскоре после этого произошли беспорядки в семи уделах.

Когда настал пятый год правления Цзиньского У-ди под девизом Тай-ши, то у одного человека из Юань-чэна также в семьдесят лет появились рога, что было предупреждением: Чжоуский ван Лунь замыслил мятеж.

6.122

В третий год правления Ханьского Цзин-ди в округе Ханьдань собака спарилась со свиньей. В это время учинил беспорядки Чжаоский ван Бо, поднявший мятеж вместе с шестью другими уделами. За пределами государства они были связаны с Сюнну и пользовались их поддержкой.

«Сведения о пяти стихиях» считают: собака эта предупреждала, что грядут военные перевороты и народные бедствия, а свинья знаменовала набеги северных Сюнну, мятежные речи и отказ от повиновения властям. Спаривание же с животным чуждого вида означает бедствия для всех живущих.

В «Комментариях на Перемены» Цзин Фан говорит: «Когда мужья и жены не соблюдают супружеской верности, знамением служит спаривание собаки-оборотня и свиньи. Означает это нарушение нравственных устоев, а в государстве — военные перевороты».

6.123

При Ханьском Цзин-ди, в первую луну третьего года его правления в уезде Люйсянь области Чу появились белогорлые вороны, которые сражались с воронами черными. Белогорлые не смогли победить, тысячи их упали в реку Сышуй и погибли.

Лю Сян полагает, что сближение в бою белых и черных было предзнаменованием. В то время Чуский ван У управлял жестоко и беззаконно. Он предал позорной казни Шэньского гуна и вместе с уделом У замышлял мятеж. Борьба вороньих стай есть знак междоусобия полководцев. Белогорлых было мало, и ясно, что те, кого меньше, должны потерпеть поражение, а падение в воду предвещает, что погибнут они в речной области. Но Чуский ван У не уразумел этого, вскоре поднял войска и, сговорившись с уделом У, начал большую войну против власти Хань. Войско его было разбито и отступило, а когда он добрался до Даньту, то был казнен людьми удела Юэ, что и было предсказано падением ворон в реку Сышуй.

У Цзин Фана в его «Комментариях на Перемены» сказано:

«Когда брат восставал на брата, предзнаменованием послужило внутри страны сражение белых и черных ворон».

Когда Яньский ван Дань замыслил мятеж, над прудом во дворцах Янь тоже одна ворона дралась с одной сорокой. Ворона упала в пруд и погибла.

«Сведения о пяти стихиях» утверждают, что поскольку владетели Чу и Янь, будучи близко родственными государю удельными правителями, стали строптивы и замышляли измену, это знаменовалось смертельной схваткой вороны и сороки. Одинаковым деяниям сопутствуют сходные предзнаменования — так Небо ниспосылает людям свое предупреждение. Тайный заговор в Янь осуществиться не смог, и только ван единственный покончил с собой во дворцах. Поэтому только одна ворона погибла на водной глади. В Чу же правитель в гордыне своей поднял войска, и военачальники его потерпели поражение на поле битвы — знатные лица погибли, как и та стая ворон. Таковы предупреждения людям о сокровенном на путях Неба.

В «Комментариях на Перемены» Цзин Фана сказано:

«Знамением войн, в которых стремятся только к грабежам и убийствам, являются сражения ворон и сорок».

6.124

В шестнадцатом году правления император Цзин-ди Лянскому Сяо-вану Тянь Бэй-Шаню была преподнесена в дар корова, у которой ноги были сверху выходили из спины.

Лю Сян считает, что приближение такой коровы — к беде: во дворцах назревают бесчисленные смуты, а вне столицы местные власти не считаются с государственными установлениями. Поэтому такая корова навлекает бедствия. А ноги, торчащие на спине, — это знак того, что низшие готовят измену против высших.

6.125

При Ханьском У-ди, в четвертом году его правления под девизом Тай-ши, в седьмую луну в уделе Чжао внутрь города из-за его стен вползла змея и вступила в борьбу со змеей, жившей внутри города возле храма Сяовэньмяо. Змея, обитавшая в городе, погибла.

Спустя два года возникло дело наследника трона Вэй-тайцзы, а затеял его Цзян Чун — уроженец Чжао.

6.126

При Ханьском императоре Чжао-ди, в девятую луну первого года его правления под девизом Юань-фэн в области Янь появилась желтая крыса, кружившаяся в танце у главных ворот дворцов вана, взявши в рот свой хвост. Ван вышел посмотреть на нее — крыса как ни в чем не бывало продолжала свой танец. Ван послал служителя совершить жертвоприношения мясом и вином. Крыса протанцевала без отдыха весь день и всю ночь и потом издохла.

В то время Яньский ван Дань замышлял мятеж, и крыса была знамением ожидающей его гибели. Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Если казнят людей без разбора обстоятельств дела, знаком этого является крыса-оборотень, танцующая у ворот».

6.127

При Чжао-ди, в первую луну третьего года его правления под девизом Юань-фэн на южном склоне горы Улайшань в округе Тайшань слышался рокот голосов многотысячной толпы. Народ отправился туда взглянуть, в чем дело, и обнаружил вставший дыбом огромный камень высотой в один чжан пять чи, а окружностью в сорок восемь обхватов. Он вошел в землю на восемь чи, и еще три камня служили ему как бы ногами. После того как камень стал стоймя, появилось много тысяч белых ворон, собравшихся возле него. Это было благим предвестием расцвета при императоре Сюань-ди.

6.128

При Ханьском Чжао-ди в парке Шанлиньюань переломилась и упала на землю большая ива. Но однажды утром она сама собою поднялась и пустила ветви и листья. Потом появились гусеницы и объели ее листья так, что получились иероглифы, составившие надпись:

«Ваш почтенный внук после болезни взойдет на трон».

6.129

В правление императора Чжао-ди большая белая собака в фаншаньском головном уборе, но без хвоста явилась Чанъискому вану Хэ.

Когда настали годы под девизом Си-пин, в присутственных местах объявилась собака в головном уборе, вся изукрашенная шнурами. Решили, что это чья-то шутка. Но вслед за нею выскочила еще одна собака и вбежала в управление императорских покоев. Видевшие ее не могли этому не поразиться.

Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» поясняет: «Если государь не праведен, а сановники замышляют узурпацию, то из дворцовых ворот выбегает собака-оборотень в головном уборе».

6.130

В год, когда Ханьский император Сюань-ди правил под девизом Хуан-лун, в управлении императорских экипажей дворца Вэйяндянь курица превратилась в петуха. Оперение ее изменилось, но она не пела, не топтала кур, и у нее не было шпор.

При императоре Юань-ди, в первый год его правления под девизом Чу-юань в доме историографа при резиденции первого сановника курица, высиживавшая яйца, начала постепенно превращаться в петуха с гребнем и шпорами. Потом он и пел, и кур покрывал.

В годы под девизом Юн-гуан государю был поднесен петух, у которого выросли рога.

«Сведения о пяти стихиях» считают, что это были предзнаменования воцарения фамилии Ван. А «Комментарии на Перемены» Цзин Фана гласят:

«Если мудрые слуги государя живут в век, когда "умных изгоняют" и они терпят невзгоды, познав этот век, или же много правителей одновременно сидят на тронах, то знаком этого служат рога, вырастающие у кур-оборотней.

И еще:

«Когда управление страной держат в своих руках женщины, и в стране поэтому неспокойно, тогда куры поют петухами. И это значит, что повелитель государства для дела своего не годится».

6.131

В правление императора Сю-ань-ди в области между Янь и Дай трое мужчин взяли в жены одну женщину. Родилось четверо детей. Когда дело дошло до того, чтобы делить между мужьями детей этой женщины, поровну разделить никак не могли. Тогда они затеяли тяжбу. Главный императорский судья Фань Янь-Шоу рассудил:

– У людей так не водится. Дети должны, как у зверей и пернатых, следовать за матерью.

И попросил государя утвердить приговор: трех мужей казнить, а детей вернуть матери. Сюань-ди сказал, вздыхая:

– Хотя в древности никогда не бывало подобных примеров, но тут можно сказать, что судья-рассудил людей справедливо, опираясь на истинные принципы.

Янь-Шоу достаточно было взглянуть на содеянное, чтобы определить меру наказания. Но все-таки не умел определить, какие козни нечисти грозят человеку в будущем.

6.132

При Ханьском Юань-ди, в восьмую луну второго года его правления под девизом Юн-гуан трава тяньюй свивала свои листья в кочны ветчиной с шары для арбалета.

Когда пришло время императора Пин-ди, в первую луну третьего года его правления под девизом Юань-ши трава тяньюй имела тот же вид, что и в годы Юн-гуан.

В «Комментариях на Перемены» Цзин Фан говорит: «Когда государь скупится на жалование подданным, вера в него дряхлеет и мудрые покидают его — а знаменует это чудо с травой тяньюй».

6.133

При Юань-ди, в пятый год под девизом Цзянь-чжао наместник в области Яньчжоу Хао Шан запретил народу самовольно устанавливать частные алтари. У алтаря в волости Томаосян уезда Шаньян росла огромная софора. Чиновники срубили ее. В ту же ночь дерево поднялось и стало на прежнем месте. Толкование этому следующее:

«Вообще, когда сухое дерево ломается и поднимается вновь, это всегда знак упадка и последующего возрождения, которое осуществляется старейшинами века».

6.134

При Ханьском Чэн-ди, в девятую луну его правления под девизом Цзянь-ши на юг от городских стен Чанъани появлялись мыши, державшие во рту желтые сухие листья туи. Они взбирались на туи, росшие на могилах простолюдинов, но гнезда свои устраивали на ясенях, хотя утунов и туй было больше. Детенышей в гнездах не рождалось, зато мышиного помета в них набралось несколько шэнов. В это время сановники в императорском совете полагали, что следует опасаться наводнения.

Мышь — это мелкий зверек-воришка, выходящий ночью и прячущийся днем. Но тут мыши стали днем покидать норы и подниматься на деревья — это знак того, что низкие люди скоро достигнут знатности и видного положения. Утуны и туи росли в саду у императрицы Вэй Сы. После нее императрица Чжао поднялась из ничтожества до главенствующего положения, равного с императрицей Вэй. У императрицы Чжао так и не родилось сыновей, зато она сотворила много зла.

На следующий год было знамение: коршун покинул свое гнездо и перебил всех птенцов в нем.

Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Когда сановники трудятся только ради собственной карьеры, знаком этого служат гнезда мышей-оборотней».

6.135

При императоре Чэн-ди, в первый год его правления под девизом Хэ-пин чанъаньские юноши Ши Лян и Лю Инь жили вместе. В доме их поселилось некое существо, обликом напоминавшее человека. Когда его стали бить, оно обратилось в собаку и выбежало вон. Но после изгнания к дому Ляна подошли несколько облаченных в латы человек с луками и арбалетами в руках. Лян и его домочадцы вступили с ними в сражение, кого убили, кого ранили, — оказалось, что все это собаки.

Потом, между второй луной и шестой луной, распространилось собачье бешенство, что, согласно «Всеобщему устроению», знаменует непокорство указам властей.

6.136

При императоре Чэн-ди, во вторую луну первого года под девизом Хэ-пин, в день гэн-цзы в долине Шаньсангу, что в округе Тайшань, коршун поджег свое гнездо. Юноша Сунь Тун, услыхав крики стай коршунов и сорок, вместе со своими друзьями отправился посмотреть, что такое приключилось. Нашли обгорелое гнездо и бросили его в пруд. В гнезде оказалось три сгоревших коршуненка. Дерево было огромным, в четыре обхвата, а гнездо — на высоте пять чжанов и пять чи от земли. В «Переменах» сказано:

«Птица подожгла свое гнездо. Проходившие люди вначале смеялись, а потом рыдали в голос».

Тут сказано о бедствиях, которые потом, в конечном счете, вызывают изменения в мире.

6.137

При Чэн-ди, осенью четвертого года его правления под девизом Хун-цзя в Синьду дождем падали рыбы длиною до пяти цуней.

Когда настала весна первого года под девизом Юн-ши, в округе Бэйхай из моря показались огромные рыбины длиной в шесть чжанов и толщиною в один чжан, их было четыре.

При Ай-ди, в третий год под девизом Цзянь-пин в уезде Пинду округа Дунлай были обнаружены громадные рыбы длиною в восемь чжанов и толщиною в один чжан и один чи. Их было семь, все мертвые.

При Лин-ди, во второй год под девизом Си-пин в Дунлае из моря показались две огромные рыбины длиной в восемь-девять чжанов и толщиной около двух чжанов.

Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Когда из моря многократно показываются преогромные рыбы, это значит, что скверные люди приближены к трону, а мудрые там редки».

6.138

При императоре Чэн-ди, во вторую луну правления под девизом Юн-ши на почтовой станции Цзею, что в округе Хэнань, ясеневое дерево распустило ветви так, что образовалась вроде бы голова человека. Было все: брови, глаза, борода, не хватало лишь волос и ушей.

При Ай-ди, в десятую луну третьего года Цзян-пин в волости Суйянсян, что в уезде Сипин округа Жунань, лежавшее на земле бревно пустило ветку, напоминавшую человека с телом темно-желтого цвета и белым лицом, с усами торчком и волосами на голове с удлиненной макушкой. Длиною эта ветка была в шесть цуней и один фэнь.

«Комментарии на Перемены» Цзин Фана гласят: «Когда добродетели правителей увядают и предстоит возвыситься низким людям, появляются деревья, обликом похожие на людей».

Вскоре после этого произошла узурпация Ван Мана.

6.139

При Чэн-ди, во вторую луну второго года под девизом Суй-хэ в главной императорской конюшне у лошади перед ушами справа и слева появились рога, в окружности и в длину по два цуня. В это время Ван Ман стал главным конюшим, и ростки зла, причиненного им высшей власти, начали произрастать здесь.

6.140

При Чэн-ди, в третью луну второго года правления под девизом Суй-хэ в уезде Пинсян округа Тяньшуй случилось, что ласточки произвели на свет воробья. Он, как и все, клевал пищу, а когда вырос, улетел вместе с ласточками.

В «Комментариях на Перемены» Цзин Фан говорит: «Когда в стране сановники преступны, то знамением этого служит рождение воробьев от ласточек. Это указывает на ничтожество удельных правителей». И еще там сказано:

«Рождение детенышей не своего вида означает, что сыновья родословную не продолжат».

6.141

При Ханьском Ай-ди, в третий год под девизом Цзянь-пин в уезде Динсян кобыла родила жеребенка с тремя ногами. Он жил и пасся вместе со всем табуном.

«Сведения о пяти стихиях» утверждают следующее. Коней используют на войне, и три ноги — знамение того, что военачальники для службы не годятся.

6.142

При Ай-ди, в третий год правления под девизом Цзянь-пин в Линлине рухнуло на землю дерево, в обхвате в один чжан и шесть чи и длиною в десять чжанов и семь чи. Люди пообломали его корни — они были длиною около девяти чи, и все сухие. А в третью луну дерево вдруг само стало на свое прежнее место.

Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит: «Когда отброшена праведность и творится разврат, знаком этого служат деревья, ломающиеся сами собою. Когда полноту власти обретают женщины императорского дома, деревья падают и снова встают, а срубленные и засохшие оживают».

6.143

В четвертый год правления Ай-ди под девизом Цзянь-пин, в четвертую луну в уезде Фанъюй, что в округе Шаньян, девица по имени Тянь У-Цян родила ребенка. За три месяца до его рождения он плакал в утробе матери, а когда родился, остался недвижим. Его похоронили на полевой меже. Прошло три дня. Проходивший мимо человек услыхал младенческий плач. Тогда мать выкопала ребенка, забрала его к себе и выкормила.

6.144

При Ай-ди, в четвертом году под девизом Цзянь-пин люди Столичного округа летом собирались в городских переулках и на пересечении полевых межей, расставляли разную утварь и танцевали, совершая поклонение Повелительнице Запада Си-ванму. И было от нее получено послание, гласившее: «Матушка-Повелительница объявляет всему народу: кто будет носить при себе это послание, тот станет бессмертным. Неверящие моим словам пусть посмотрят на привратника у городских ворот — какие у него седые волосы».

Пришла осень, и поклонения прекратились.

6.145

При Ай-ди, в годы Цзянь-пин произошел такой случай: в Юйчжане некий юноша превратился в девицу, вышел замуж и родил сына. Чэнь Фэн, уроженец Чанъ-ани, по этому поводу сказал:

– Когда мужское начало Ян превращается в женское начало Инь, это означает, что вскоре произойдет перерыв в преемственности власти.

И еще он сказал:

– Поскольку этот молодой человек вышел замуж и родил ребенка, я заключаю, что предстоит перерыв в императорской родословной на одно поколение.

И вправду, когда вскоре почил император Ай-ди и погиб император Пин-ди, трон был узурпирован Ван Маном.

6.146

При Ханьском Пин-ди, во вторую луну первого года его правления под девизом Юань-ши в уезде Гуан-му области Шофан девушка по имени Чжао Чунь заболела и умерла. Конечно, ее положили в гроб, обрядив как надо, но по прошествии семи дней она из гроба поднялась и сама же рассказала, что видела своего покойного отца, объявившего ей:

– Тебе двадцать семь лет, умирать еще рано.

Когда сообщили о происшествии правителю уезда Тань, он разъяснил это так:

– Женское начало Инь становится мужским началом Ян. Низкие люди становятся высшими. Ознаменовано это смертью оборотня и его возвращением к жизни.

Вскоре после этого Ван Ман узурпировал трон.

6.147

При Ханьском Пин-ди, в шестую луну его правления под девизом Юань-ши в Чанъани некая девица родила сына с двумя головами и двумя шеями, с двумя лицами, обращенными друг к другу, с четырьмя руками и общей грудью, направленной вперед. А на крестце был глаз, растянутый поперек на два цуня.

Цзин Фан говорит в «Комментариях на Перемены»:

«Кого ожидает разлука, тот увидит свинью с грязной спиной, а знамением этого служит рождение двухголовых. Когда низкие люди присваивают чужие заслуги, знамения те же самые. Если у людей головы и глаза обращены вниз, это означает, что сгинет государь и в правлении ожидаются перемены. Все это предвещает утрату праведности ради выгоды, потому и знамения на все сходные.

Две шеи значат, что среди низших нет единства; много рук указывает на неправедность в исполнении людьми своих обязанностей. Нехватка ног — что низшие служат не старательно, и даже что низшие никак не служат. Любые нижние части тела, оказывающиеся сверху, значат непочтение к высшим, а верхние части тела, оказывающиеся снизу, предвещают грязь и уничтожение. Рождение детенышей не своего вида предвещает разврат и кровосмешение; рождение людей сразу взрослыми — быстрое становление высшей власти; рождение детей, уже умеющих говорить, — любовь к пустословию. Все эти знамения сходны между собой. Если ничего не удастся изменить, страну ожидают беды».

6.148

При Ханьском Чжан-ди, в первый год правления под девизом Юань-хэ в округе Дайцзюнь у Гао Лю-У родился сын с тремя ногами и величиной с курицу. Цвет его тела был красный, а на голове рос рог длиной около цуня.

6.149

При вступлении на трон Ханьского императора Хуань-ди во дворце Дэяндянь появилась большая змея. Чуньюй И, бывший тогда начальником города Лояна, сказал по этому поводу:

– Змея одета в чешую — это символ войск, одетых в латы. Появление ее в нашем присутственном месте — знак того, что в покоях императрицы должен обрести силу крупный сановник, который соберет под свою руку латников.

Он оставил службу и поспешно покинул столицу.

Когда же пришел второй год правления под девизом Янь-си, понес кару старший полководец Лян Цзи, и все его домочадцы были схвачены. А в столице восстали войска.

6.150

При Хуань-ди, в третьем году правления под девизом Цзянь-хэ, в седьмую луну, осенью на северные земли пролился дождь из мяса, вроде бы кусочки бараньих ребер, но были и куски величиной с руку.

В это время правление было захвачено вдовствующей императрицей Лян, а Лян Цзи стал неограниченным властителем. Он злодейски убил великих телохранителей Ли Гу и Ду Цяо. Вся Поднебесная была на него озлоблена, и впоследствии вся семья Лян была в наказание истреблена.

6.151

При Хуань-ди, в годы его правления под девизом Юань-цзя столичные женщины подрисовывали себе «нахмуренные брови» и «плачущий вид», делали прическу «падение с лошади», изображали походку «надломленная поясница» и улыбку «дурные зубы». «Нахмуренные брови» — это тонкие брови с изломом. «Плачущий вид» — легкие подводы под глазами, словно бы следы от слез. В прическе «падение с лошади» волосы укладываются по одну стороны головы. При походке «надломленная поясница» ноги словно бы воткнуты в туловище. При улыбке «дурные зубы» в выражении лица нет радости, как при зубной боли. Мода эта возникла из подражания Сунь Шоу, жене Лян Цзи. В столице все женщины хотели быть такими же, как она, и в провинциях тоже всё перенимали у нее.

Этим Небо словно бы предупреждало: «Ожидаются грабежи и захваты со стороны войск. Женщинам это принесет много горя, надломленные в печали брови и горькие слезы. Чиновники, усердствуя в поклонах, надломят свои спины, и прически их собьются на один бок. Хотя они и будут натужно улыбаться, но искренность в их улыбках исчезнет».

Когда пришел второй год под девизом Янь-си, вся семья и весь род Лян Цзи подверглись карам.

6.152

При Хуань-ди, в пятый год правления под девизом Янь-си в уезде Линьюань случилось, что корова родила курицу с двумя головами и четырьмя ногами.

6.153

Ханьский Лин-ди частенько развлекался в Западном парке. Он приказывал женщинам из Внутренних дворцов становиться хозяйками домиков для гостей, а сам в одежде купца как бы по дороге заходил в их домики. Придворные дамы устраивали угощение, приготавливали вино и яства, и он считал для себя высшим удовольствием пить и есть вместе с ними. А ведь Сыну Неба предстояло потерять трон, это было предсказано в народных песенках. И в Поднебесной вскоре вспыхнули большие смуты.

В древних записях встречаются слова: «Красные бедствия трижды семь». «Трижды семь» означает, что по прошествии двадцати одного десятка лет должен произойти захват трона родственником императора по женской линии и возникнуть козни Киноварных бровей.

Удача у захватчика будет краткой, самое большее три на шесть, а потом должно проявиться совершенство Летающего Дракона и восстановится линия императорских предков. Пройдет еще три на семь, и снова начнутся козни Желтоголовых, и Поднебесную охватит великая смута.

Начиная с того времени, когда Гао-цзу заложил основы своего дела, и до конца правления Пин-ди прошло двести десять лет, после чего трон захватил Ван Ман, и смог он это сделать, так как был родственником императрицы-матери. Еще через восемнадцать лет в Шаньду-не поднялись разбойники Фань и Цзы-Ду. Они подкрашивали киноварью свои брови, потому в Поднебесной их прозвали Краснобровыми. В это же время начались успехи императора Гуанъу, собственное имя которого было Сю — Совершенство. Когда же настал первый год правления императора Лин-ди под девизом Чжун-пин, восстал Чжан Цзюэ. Он установил свою власть в тридцати шести местах, и последовавших за ним воинов было несколько сот тысяч. Все они носили на голове желтые повязки, поэтому в Поднебесной их прозвали Желтоповязочными разбойниками. От них происходят сегодняшние одежды даосов.

Вначале они появились в Е и собирались в Чжэнь-дине, где смущали простой народ такими речами:

– Лазурное Небо уже скончалось, теперь время установления Желтого Неба. В год под знаками цзя-цзы в Поднебесную придет великое благо.

Восстали они в Е, а когда принялись распространять свое дело по всей Поднебесной, то собрались в Чжэньдине. Подлый народ склонялся перед ними в покорности и искренне им верил, особенно в областях Цзин и Ян. И вот люди побросали все свое имущество и свое производство, затопили собою все дороги, и погибшим при этом потерян счет. Цзюэ и его сторонники в первый раз подняли свои войска во вторую луну, но уже зимой, в двенадцатую луну, все они были разгромлены.

От времени, когда Гуанъу утвердил и возродил династию, и до восстания Желтых Повязок еще не исполнилось предсказанных двухсот десяти лет, а в Поднебесной уже настала великая смута. Когда же государство Хань лишилось благословения, ему данного, тогда исполнилось движение по числу «три на семь».

6.154

При императоре Лин-ди, в годы под девизом Цзянь-нин любили, чтобы в юношеских нарядах куртки были длинными, а что снизу курток — совсем коротким. Девицы же любили, чтобы юбки были длинными, а что выше юбок — совсем коротким. Но если мужское начало Ян лишено низа, а женское начало Инь лишено верха, значит, успокоение Поднебесную не ожидает.

Вскоре после этого произошла великая смута.

6.155

При Лин-ди, в третий год под девизом Цзян-Нин, весной в Хэнэе одна женщина съела мужа, а в Хэнани, наоборот, муж съел жену. Поскольку муж и жена принадлежат к двум различным порядкам Инь и Ян, их любовь обычно глубока. А тут они, напротив того, ели друг друга! Произошло взаимовторжение сил Инь и Ян — разве же это не указывает на невиданное ранее ослепление Солнца и Луны?

Когда Лин-ди скончался, в Поднебесной поднялась великая смута. Со стороны государей был взрыв безрассудных казней, а сановники впали в беззакония, грабежи и убийства. Военные перевороты теснились один за другим, плоть и кости враждовали между собой, и все это порождало крайние беды для народа.

Таковы причины того, что у людей на первое место встала ворожба. Как жаль, что не встретилось тогда мудрых суждений Синь Ю и Ту Чэна! Уж они остерегли бы от подобных дел!

6.156

При Лин-ди, в шестую луну второго года его правления под девизом Си-пин в Лояне среди народа распространились слухи, что на восточной стене Управления тигроподобных появился желтый человек, причем очень ясно проступала его внешность: лицо, усы, брови. Видевших это насчитывалось несколько десятков тысяч. Все люди из императорских учреждений высыпали наружу, так что перегородили все улицы.

Настала вторая луна первого года Чжун-пин, и Чжан Цзюэ поднял вместе с братьями войско в Цзичжоу, которое назвал Желтое Небо, числом триста шестьдесят тысяч человек. В четыре стороны были высланы им умиротворительные письма. Но военачальники его оказались разобщенными, как звезды, рассеянные по небу, и воины оказались вне досягаемости для распоряжений. Вот почему восстание скоро выдохлось, продвижение его остановили, и оно было побеждено.

6.157

При Лин-ди, в третий год под девизом Си-пин в особых службах Правого ведомства выросли два ясеневых куста, каждый около четырех чи в высоту. И вдруг ствол одного из них по непонятной причине вытянулся вверх почти на чжан, а в толщину раздался в обхват. Принял облик какого-то варвара — было все, что полагается: голова, глаза, усы, борода, волосы.

В пятый год под тем же девизом, в день жэнь-у Десятой луны софоры возле дворца императрицы, каждая в шесть-семь обхватов, сами собою выдернулись из земли, перевернулись и стали вертикально корнями вверх, а ветвями вниз.

И еще. В годы Чжун-пин в шести-семи ли на северо-запад от стен Чанъани на дуплистом дереве появилось человеческое лицо, на котором росли усы. Согласно «Всеобщему устроению», такое всегда сочетается с деревом, не искривленным, но растущим прямо.

6.158

При Лин-ди, в первый год его правления под девизом Гуан-хэ в Управлении внутренней службы Южных дворцов курица начала превращаться в петуха, все ее тело покрылось петушиными перьями, но гребень на голове остался без изменений.

6.159

При Лин-ди, во втором году Гуан-хэ в Лояне за Верхними Западными воротами девица родила мальчика с двумя головами, разделенными плечами, но с общей грудью — и все это было обращено вперед. Решив, что это не к добру, она бросила ребенка на землю.

Сразу после этого случая при дворе началась неразбериха. Власть попала в руки частных лиц, верхние и нижние между собой перестали различаться — что и знаменовалось двумя головами. Потом Дун Чжо прикончил вдовствующую императрицу, отстранил и сослал Сына Неба под предлогом несоблюдения им правил сыновней почтительности, а после покончил и с ним.

С самого основания империи Хань и вплоть до нашего времени больших бедствий не случалось.

6.160

В четвертом году Гуан-хэ в Среднем ведомстве Желтых врат при Южных дворцах появился юноша ростом в девять чи, облаченный в белые одежды. Служитель Среднего ведомства Желтых врат Се Бу окликнул его:

– Ты что за человек? — спросил он. — Как ты пробрался во дворцы, да еще в белых одеждах?

– Я — потомок Лянского бо Ся. Небеса послали меня, чтобы я стал Сыном Неба.

Бу бросился вперед, намереваясь схватить его, но тот в то же мгновение исчез.

6.161

В седьмой год Гуан-хэ в границах уездов Цзиян и Чанъ-юань, что в округе Чэньлю, и уездов Юаньцзюй и Лиху в округах Цзиинь и Дунцзюнь на обочинах дорог росли травы, все как одна имевшие облик человека, сжимавшего в руках войсковой арбалет. Другие по внешности были словно как волы, кони, драконы, змеи, птицы, звери белые или черные, как полагается по расцветке. Перья, шерсть, головы, глаза, ноги, крылья — все у них было, так что они не просто напоминали животных, но имели их четко очерченную внешность.

В старых преданиях говорится: «Это травы подавали знаки беды». Как раз в тот год восстали Желтоповязочные злодеи. А потом власть Хань стала ослабевать все больше.

6.162

При Лин-ди, в первый год Чжун-пин, в день жэнь-шэнь шестой луны в Лояне поселился за Верхними Западными воротами молодой человек по имени Лю Цан. Жена его родила мальчика о двух головах с общим туловищем.

Когда настали годы под девизом Цзянь-ань, еще одна женщина родила мальчика. И у этого были две головы на общем теле.

6.163

В восьмую луну третьего года Чжун-пин на гробнице Хуайлин появились воробьи — десятки тысяч. Сначала они чирикали — чрезвычайно печально, — а потом стали драться кто с кем попало и перебили друг друга. Так все они с переломленными головами и повисли, кто на ветвях деревьев, кто на колючках кустов.

Пришел шестой год — и скончался император Лин-ди. Все императорские гробницы — это символы высоты и величия, а слово «цзюэ» — «воробей» звучит так же, как «цзюэ» — «титул». Тем самым Небо как бы предупреждало, что все, помышляющие лишь о титулах и жаловании и поклоняющиеся богатству, доведут друг друга до погибели и добьются уничтожения и запустения.

6.164

Во время Аань на роскошных пирах в честь гостей или бракосочетаний всегда устраивались представления кукол-куйлэй. После попойки представления сменялись погребальными песнопениями. Сочетая музыку для кукол и для домашнего траура, погребальных песнопений и представлений, где кукол двигают с помощью веревочек, Небо как бы предостерегало: государство скоро должно прийти в полный упадок, и всякого рода роскошь и радости погибнут.

После кончины Лин-ди столица была разрушена, ворота домов были завалены трупами, пожираемыми червями. Предзнаменованием этого и служили кукольные представления в сочетании с погребальными песнопениями.

6.165

В конце правления Лин-ди в столице ходила такая песенка:

Хоу выступит против хоу, Ваны выступят против ванов, Экипажей тысячи, всадников тьмы — Все взойдут на склоны Бэймана.

Когда настал шестой год под девизом Чжун-пин, к власти подбирался Ши-хоу. Сянь-ди же тогда еще не принял императорского титула и был захвачен Дуань Гуем и другими из его клики. Вельможи и чиновники все его сопровождали. Однако, когда его выезд достиг горы на берегу Реки, Сянь-ди удалось вернуть себе трон.

6.166

При Ханьском Сянь-ди, в году под девизом Чу-пин в Чанша жил человек по фамилии Хуань. Он умер и пролежал в гробу около месяца. И тут его мать услышала, что из гроба доносятся какие-то звуки. Гроб открыли. Оказалось, что Хуань жив. При гадании было сказано:

– Достигший тьмы Инь стал опять светом Ян. Это означает, что низшие станут высшими.

И верно, впоследствии из числа простых служилых людей возвысился Цао-гун.

6.167

При Сянь-ди, в седьмой год под девизом Цзянь-ань в уезде Юэсуй жил юноша, превратившийся в девицу. В это же время в народе имели хождение такие разговоры: «Такое уже случалось во время императора Ай-ди — значит, предстоит смена династии».

Настал двадцать пятый год под тем же девизом, и Сянь-ди был свергнут и пожалован титулом Шаньянского гуна.

6.168

В начальном году Цзянь-ань распевали в области Цзинчжоу такую детскую песенку:

На восьмой ли год, на девятый ли год впервые упадок придет. Когда же настанет тринадцатый год — лишится наследников род.

В песенке этой намек на то, что со времени возрождения династии область Цзинчжоу была самостоятельной и целостной, а народ вплоть до правления Лю Бяо жил в изобилии и радости. Когда же настанет девятый год под девизом Цзянь-ань, должен начаться упадок. И в самом деле, после смерти жены Лю Бяо его военачальники рассеялись по миру.

В словах «Когда же настанет тринадцатый год» и «лишится наследников род» предсказано, что и сам Лю Бяо в этом году умрет, а после все придет в печальное запустение.

В это же время одна девица в уезде Хуажун вдруг начала кричать, рыдая:

– Нам предстоит великая скорбь!

Слова ее были признаны преступными, а уездные власти, сочтя, что это с ее стороны колдовской наговор, посадили ее в тюрьму. Прошло около месяца, и она, все еще сидя в тюрьме, разрыдалась:

– Сегодня скончался Лю, правитель Цзинчжоу, — сказала она.

Хуажун отстоит от Цзинчжоу на несколько сот ли. И вот послали служащего проверить это воочию — да, Лю Бяо в самом деле умер. Только теперь уездные власти ее выпустили. Потом появилась еще одна песенка, где были слова:

Кто мог подумать, что Ли Ли заделается знатным.

Немного спустя Цао-гун усмирил Цзинчжоу и назначил наместником туда Ли Ли из Чжоцзюня, второе имя которого было Цзянь-Сянь.

6.169

В начальную луну двадцать пятого года правления под девизом Цзянь-ань Вэйский У-ди, возводя в Лояне дворец Цзяньшидянь, срубил дерево в парке Чжо-лун, и на дереве выступила кровь. Еще была выкопана для пересадки груша — и из пораненных корней тоже проступила кровь. Вэйский У был так раздосадован этим, что вскоре заболел и слег. В эту же луну он скончался. Это был первый год правления Вэйского Вэнь-ди под девизом Хуан-чу.

6.170

При Вэй, в первый год правления под девизом Хуан-чу во дворцах Вэйянгун случилось, что в гнезде ласточки родился сокол. Клюв и когти у него были красными.

Пришли годы под девизом Цин-лун. Император Мин-ди строил павильон Линсяогэ и не успел закончить строение, как наверху на нем оказалось сорочье гнездо. Император обратился за разъяснениями к Гаотан Луну, и тот ответил:

– В «Песнях» сказано:

Если сорока владеет гнездом, Горлица скоро появится в нем.

И ныне на уже возведенные дворцовые строения прилетают сороки и устраивают на них гнезда. Ваше же дворцовое строение еще не завершено, и появление гнезда — знак того, что вам самому жить в нем не придется.

6.171

При Вэйском Циском ване, в начальный год его правления под девизом Цзя-пин из Реки Баймахэ вышла лошадь-оборотень. Ночью она призывно ржала, пробегая мимо казенного выпаса, и все лошади ей отвечали. На следующий день обнаружили ее следы, размером с меру ху. Пробежав несколько ли, она вернулась обратно в реку.

6.172

В царстве Вэй в первый год Цзин-чу в доме Ли Гая, жителя владения Вэйго, ласточка родила огромного птенца. Видом он напоминал коршуна, но клюв у него был, как у ласточки. Гаотан Лун сказал по этому повод;

– Это предвещает большие несчастья в Вэйск палатах. Должно оградить дворцы от чиновников, взмывающих как коршуны внутри императорских палат.

Вскоре после этого возвысился Сюань-ди, покарал Цао Шуана и вскоре сам стал хозяином Вэйских палат.

6.173

В царстве Шу в пятом году под девизом Цзин-яо в императорских дворцах само по себе, без видимой причины сломалось большое дерево. Цяо Чжоу об этом глубоко скорбел, но, не имея кому об этом поведать, сделал на столбе такую надпись:

Став среди многих великим, Сможет сплотить весь народ. Все, что имеет, утратит И никогда не вернет.

Это означало, что дом Цао стал великим, вознесся выше многих других. Поднебесная будет собрана воедино, все будет ему вручено. Но неизвестно по какой причине придет еще кто-то и отберет у рода Цао трон.

Когда уже исчезло царство Шу, подтвердилось все, что Чжоу поведал миру в своей надписи.

6.174

В царстве У при Сунь Цюане, в первом году его правления под девизом Тай-юань, в восьмую луну, во время новолуния налетел ураган. Цзян и море вздулись и все затопили. Равнинные земли вода покрыла на глубину восемь чи. На кургане Гаолин вырвано было с корнем две тысячи деревьев, даже каменное надгробие слегка сдвинулось. В столице У двое городских ворот поднялись в воздух и потом рухнули на землю. На следующий год Цюань умер.

6.175

В царстве У при Сунь Ляне, в шестую луну первого года под девизом У-фэн в Цзяочжи просяные посевы превратились в рисовые. В прежние времена, когда племя Саньмао ожидала гибель, семена пяти злаков превращались одни в другие. Таково предзнаменование, исходившее от трав!

Вскоре после этого Лян был свергнут.

6.176

В государстве У в пятую луну второго года правления Сунь Аяна под девизом У-фэн в уезде Янсянь на горе Лилишань большой камень сам собою стал стоймя. Это предвещало, что Сунь Хао воспримет главенство в доме Свергнувшего законного правителя и вернет трон себе.

6.177

В царстве У при Сунь Сю, в четвертый год егс правления под девизом Юн-ань простолюдин Чэнь Цяо из Аньу вернулся к жизни через семь дней после смерти и сам выбрался наружу из могилы. Это было знаком того, что Сунь Хао, уроженец Учэна, воспримет главенство в доме Свергнувшего законного и займет трон.

6.178

После Сунь Сю одежда по своему покрою стала длинной сверху и короткой снизу. И еще в ней сочеталось пять-шесть воротников, а верхние одежды надевались одна поверх другой. Видимо, это указывало на то, что высшие живут в роскоши, а низшие — в нужде, что у высших всего больше чем нужно, а у низших всего недостает.

litresp.ru

Гань Бао - Записки о поисках духов

4.87

Чжу, по второму имени Цзы-Чжун, был уроженцем уезда Цюй в округе Дунхай. Предки его занимались торговлей, и семья его владела бессчетным богатством. Однажды он возвращался из Ло и, не доезжая до дому нескольких десятков ли, увидел приближавшуюся к нему по дороге прелестную молодую женщину. Она попросила Чжу подвести ее. Проехали примерно двадцать ли, молодая женщина простилась с Чжу.

– Я - посланница Неба, - сказала она, - и имею поручение поджечь дом Ми Чжу в округе Дунхай. Я растрогана тем, что вы меня подвезли, потому и сообщаю вам об этом.

Чжу стал упрашивать ее пощадить его дом.

– Не сжечь его никак невозможно, - отвечала женщина, - но теперь вы можете поспешить, а я пойду помедленнее. Помните: огонь загорится ровно в полдень.

Конечно, Чжу помчался вперед и, когда доехал до дому, перенес все свое имущество в другое место. А в полдень, и верно, вспыхнул огромный пожар.

4.88

Во время правления Ханьского императора Сюань-ди жил некий Инь Цзы-Фан, родом из округа Наньян. От природы он был чрезвычайно отцепочтителен, великодушен и щедр, а особую радость доставляли ему жертвоприношения Духу Домашнего Очага. В праздник приношений духам он поутру развел огонь - и вдруг перед ним во плоти предстал Дух Очага. Цзы-Фан без конца кланялся ему, благодаря за оказанную честь. В доме нашелся, что называется, "желтый барашек", которого он и принес в жертву Духу. С этой поры у него стало быстро собираться несметное богатство, полей он приобрел чуть ли не семьсот цинов, а повозок, коней, слуг и рабов - вровень с правителем страны.

– Мои дети и внуки непременно обретут большую силу, - частенько говаривал Цзы-Фан.

Три поколения его рода, начиная с Инь Ши, достигли наивысшего расцвета. Всего в их доме было четыре хоу, а правителей областей и округов - несколько десятков.

Вот почему потомки Цзы-Фана каждый раз, когда наступает праздник приношений духам, неизменно приносят в Жертву Духу Домашнего Очага "желтого барашка".

4.89

Чжан Чэн, уроженец уезда Усянь, проснулся ночью и неожиданно увидел какую-то женщину, стоявшую в южном углу его дома. Подняв руку, она поманила Чэна.

– Эта комната в вашем доме, - сказала она, - помещение, где следует разводить шелковичных червей. Я же - дух этой местности. На будущий год в пятнадцатый день первой луны нужно сварить кашицу из белого риса, обильно сдобрить ее жиром и принести на мой алтарь. После этого червей у вас должно стать в сто раз больше.

Сказала - и исчезла, ее не стало видно. После этого у Чэна что ни год в обилии рождались шелковичные черви.

Жирная каша для червей, которую мы готовим и по сей день, похожа на ту.

4.90

В Юйчжане жила девица из семьи Дай. Она долго болела и никак не поправлялась. Но вот она нашла камешек, похожий на человеческую фигурку.

– У тебя человеческий облик, - сказала ему девица. - Не дух ли ты? Если ты избавишь меня от моей затянувшейся болезни, я буду почитать тебя.

В ту же ночь ей явился во сне человечек, объявивший:

– Я помогу тебе!

После этого болезнь потихоньку пошла на поправку. Впоследствии у подножия горы в честь этого духа была поставлена кумирня, а девица Дай стала там шаманкой. Отсюда и пошло название "Кумирня Дай-хоу".

4.91

Во время Хань начальник уезда Янсянь Лю Ци как-то сказал:

– Когда я умру, я стану духом.

В тот же вечер он напился пьян и умер, ничем до того не болев. Поднялась буря, и гроб его потерялся. Ночью было слышно, как на горе Цзиншань словно бы галдели тысячи людей. Народ из соседнего селения отправился посмотреть, в чем дело, - а там гроб и уже готовый склеп. Гору после этого переименовали: назвали Цзюньшань - "Гора Покровителя Уезда". В честь его вскоре установили кумирню, где ему и молились.

Цзюань пятая

5.92

Цзян Цзы-Вэнь, уроженец Гуанлина, был пристрастен к вину, любил красоток, не зная меры в своих разгулах. И он еще частенько говаривал, что кости его уже очистились и после смерти он должен стать духом!

В конце правление Хань он служил начальником стражи в Молине. Преследуя разбойников, оказался возле горы Чжуншань. Разбойники ранили его в лоб. Он перевязал рану тесьмой от печати. Но все-таки скоро умер.

В начале правления Первого повелителя У один чиновник этой местности увидел на дороге Вэня, едущего на белой лошади, с веером из белых перьев в руке, в сопровождении слуг - все, как при жизни. Увидевший в испуге пустился наутек, но Вэнь нагнал его и сказал:

– Я должен стать духом этой местности и принести счастье вашему простонародью. Ты мог бы объявить простым людям: пусть oни соорудят для меня кумирню. Если они этого не сделают, их ожидают беды.

В том же году летом случилось моровое поветрие, и среди простолюдинов, движимые тайным страхом, многие стали ему поклоняться. Вэнь же снова возвестил через шаманку:

– Я окажу дому Сунь великое покровительство, но пусть они установят мои кумирни. Если же нет, я нашлю на них бедствие: людям в уши будут залезать насекомые.

Вскоре появились насекомые вроде пыльных мушек. Все, кому они залезали в уши, умирали, и врачи не могли никого излечить. Простые люди были исполнены страха, но Повелитель Сунь все никак этому не верил. И тогда через шаманку вторично было объявлено:

– Если вы не хотите мне поклоняться, то вас ожидает еще одно бедствие - великие пожары.

В тот же год начали вспыхивать пожары, каждый день в десяти местах. Огонь уже подступал к дворцам государя. Советники вынесли решение: нужно предоставить злому духу все, что он требует, и он перестанет творить беды и умиротворится. И вот был послан человек с известием, что Цзы-Вэню жалуется титул Чжундуского хоу, а дети его младшего брата будут сменять друг друга на посту начальника охраны в Чаншуе, и все получат печати со шнурами. Для него самого был возведен храм, а гора Чжуншань получила новое имя Цзяншань - гора Цзяна. Это и есть нынешняя гора Цзяншань на северо-восток от города Цзянькана.

С этого времени все бедствия прекратились, а простой народ и сейчас высоко его почитает.

5.93

Лю Чи-Фу увидел во сне, что Цзян-хоу призывает его на должность главного письмоводителя. С трудом дождавшись наступления дня, он направился в храм Цзяна, где изложил свою просьбу:

– Матушка моя стара, а я, сын ее, слаб и мал. Дела у нас стеснены сверх всякой меры. Умоляю простить мою дерзость, но в Гуйцзи есть человек по имени Вэй Го, наделенный множеством талантов и искусный в служении духам. Я прошу взять Го на мое место.

Он ударил лбом так, что потекла кровь. Из храма послышался ответ:

– Ты до конца решился мне перечить? И еще вместо себя выдвигаешь какого-то Вэй Го!

Чи-Фу упорствовал в своей просьбе, дух никак не соглашался. Когда же нашли его, Чи-Фу был уже мертв.

5.94

В годы правления под девизом Сянь-нин сын помощника великого распорядителя Хань Бо, сын дворцового историографа в Гуйцзи Ван Юня и сын дайфу Славного на Службе Лю Даня - имена всех троих неизвестны - вместе прогуливались у храма на горе Цзяншань. В храме же были изображения девушек, весьма красивых собой. Сыновья все подвыпили, и каждый из них в шутку, как бы выбирая себе супругу, указал на одно из изображений. И в ту же ночь все трое увидели один и тот же сон. Цзян-хоу прислал человека довести до их слуха следующее повеление:

– Дочери из моего дома все безобразны. И все же их низменный облик удостоился вашего благосклонного внимания. В ближайшее время, в такой-то день, они будут вам вручены.

Все трое, удивляясь чудесным указаниям, полученным во сне, стали друг друга расспрашивать, и оказалось, что всем троим - каждому в отдельности - приснился один и тот же сон. Все совпадало полностью. Тут они перепугались, приготовили три жертвоприношения и отправились в храм, где отмаливали свой грех и умоляли сжалиться. И снова они увидели во сне, как Цзян-хоу лично к ним снизошел и сказал:

– Ранее вы все трое обратили свое внимание на моих дочерей, выразив желание заключить с ними союз, и я не замедлил снизойти к вам. Удобно ли теперь выказывать свое нежелание?

Прошло немного времени, и все трое скончались.

profilib.net

Гань Бао - Записки о поисках духов

1.30

Во время Хань жила некая Ду Лань-Сян, сама про себя говорившая, что она родом из Нанькана. А весной четвертого года под девизом Цзянь-е она навестила Чжан Чуаня, которому в ту пору было семнадцать лет. Едва его повозка оказалась за воротами, она велела служанке передать ему такие слова:

– Матушка моей хозяйки, когда родила ее на свет, предназначила ей сочетаться с вами. Может ли она не последовать почтительно этому приказу? Но она хочет, чтобы вы ваше имя изменили на Ши.

Новоявленный Ши позвал девушку показаться ему - на вид ей тоже было лет шестнадцать-семнадцать, и разговор их касался вещей все таинственных и отдаленных. С нею были две служанки, одну из которых звали Сюань-Чжи - Ветка Златоцвета, а другую - Сун-Чжи - Ветка Сосны. На золоченой повозке, запряженной синим буйволом, были приготовлены всяческие яства и напитки. И сочинены были стихи, гласившие:

Вершину священнуюматушка мне отвела.Привыкла гулять я,где туч отдаленных гряда.Рабынь вереницынесли опахала за мной,Ворота Юнгуназатворены были всегда.Куда же сегоднякак вихрем меня занесло?В мирских нечистотахя не ощущаю стыда.За мною последуй -и счастье пребудет с тобой;А если отвергнешь -преследовать будет беда.

Когда же пришло начало восьмой луны этого же года, она еще раз навестила его, и в написанных ею стихах говорилось[21]:

Я в дальних даляхОблачной Реки.Гора Цзюипред взором предстает.К тебе мой челнтеченьем не прибьет:Не переплытьпреграду Слабых Вод.

Достав три плода плюща - каждый размером с куриное яйцо, - сказала:

– Съешьте это - и вы не будете бояться волн и бурь, станете стойким в стужу и жару.

Два плода Ши съел, а один хотел оставить, но она настояла, чтобы Ши съел и этот последний, добавив при этом:

– Хотя я с самого начала и была предназначена вам в жены, но чувства наши так и не стали бескрайними. Мы с вами не соединялись целый год - таково было небольшое испытание для нас. Ныне же, когда на востоке в час мао появилась звезда Дайсуй, я должна была вернуться к вам и вас отыскать.

Когда Лань-Сян в этот раз низошла к Ши, он спросил ее:

– С какой молитвой можно призвать тебя на помощь?

– Молитвой об уничтожении бесов для излечения от болезней, - ответила она, - но молитвы похотливые пользы не принесут. Я, Сян, уничтожаю бесов при помощи снадобий.

1.31

Сянь Чао, по второму имени И-Ци, во время Вэй был помощником делопроизводителя в округе Цзибэй. В годы под девизом Цзя-пин он, оставшись как-то ночью один, увидел во сне святую деву, пришедшую и служившую ему.

– Я на Небесах была Яшмовой Девой, - сказала она про себя, - но сейчас родилась в округе Дунцзюнь в семье Чэнгун, и мне дано имя Чжи-Цюн. Я рано потеряла моих земных родителей, и Небо и Земля, оплакивая горечь моего сиротства, послали меня к вашей милости, чтобы я вышла за вас и служила вам как мужу.

Когда Чао видел этот сон, он испытывал блаженство, ощущал радость, дивясь ее необыкновенной красоте и облику, не виданному среди людей. Пробудившись от грез, он благоговейно вспоминал о ней, не понимая, здесь ли она или уже ушла.

Так прошло три-четыре ночи, и однажды она приехала к нему наяву в женской крытой повозке в сопровождении восьми служанок, облаченная в тончайшие вышитые одежды. Прелестная лицом и изящная телом, она напоминала летящую небожительницу. Сказала, что ей семьдесят лет, но выглядела как пятнадцати- или шестнадцатилетняя. В ее повозке нашелся сосуд с вином и пять чашек, покрытых сине-белой глазурью. Питье и яства были причудливы. Расставив посуду и разлив сладкое вино, она пила и ела вместе с Чао.

– Я - Яшмовая Дева с высоких Небес - получила приказ служить вам, - сказала она ему, - не говоря даже о ваших достоинствах, вы так растрогали меня той ночью, что мы должны теперь стать мужем и женой. Выгоды это вам не даст никакой, но и вреда тоже принести не может. Так или иначе, для ваших поездок вы всегда будете иметь легкую повозку и сытую верховую лошадь, для пропитания - дивные яства из дальних стран и на платье сможете получать любые ткани, какие душе угодны. Правда, я - бессмертная и не могу родить вам сына, но мне зато неведома ревность, и я не буду мешать вашему стремлению к соединению с другой женщиной.

Они стали мужем и женой. Она преподнесла ему стихи, где в числе других были такие строки:

По волнам скитаясь,я радость встречала повсюду,Где в тучах на камнеиз поросли чжи одеянье. -Нужны ли наградытому, кто прославлен отвагой?Он доблестей полон -и в том его веку лаянье.У девы бессмертнойпустою любовь не бывает:Судьбы повеленьемпришла я к нему на свиданье.Меня если примет -прославятся пять поколений;Меня он отвергнет -накличет беду и страданье.

В этих строках - самое главное из того, о чем говорилось в ее стихах, всего же в них было не менее двухсот слов, и целиком выписать их здесь невозможно. И еще она приложила комментарии к "Переменам" в семи цзюанях, где были и "Знаки" и "Символы", и соотносилось все это с "Толкованиями", отчего объяснения иероглифов приобретали глубокий смысл. По этой книге можно было гадать и о счастье и о беде, подобно тому, как это делают по "Великому таинству"[22] Ян-цзы или по "Книге о Срединности"[23], написанной Сюэ. Чао сумел вникнуть в смысл наставлений всех этих книг и использовал их в гаданиях о будущем.

Прошло лет семь или восемь с тех пор, как они стали мужем и женой. Отец и мать нашли для Чао вторую жену, и после этого они не каждый день вместе ели и не каждую ночь вместе спали. Придя же ночью, она утром уходила стремительно - как улетала. Один только Чао видел ее, а другие люди - нет. Хотя из уединенных покоев, где она жила, временами доносились голоса и нередко обнаруживались ее следы, но облика ее никто не видел. Впоследствии люди стали неотвязно расспрашивать его, и все происшедшее с ним постепенно просочилось наружу. Тогда Яшмовая Дева стала просить отпустить ее.

– Ведь я - дух, - говорила она, - и хотя сочеталась с вами, но надеялась, что люди об этом ничего не узнают. А вы по природе своей не умеете хранить тайны. Вся наша история от начала до конца стала общим достоянием, и я уже не могу продолжать сношения с вами. Мы были связаны много лет, ваши милости для меня - совсем не пустяк, и уж конечно мне грустно расставаться с вами в это утро. Но по-другому поступить никак нельзя, каждый из нас двоих должен сделать над собой усилие.

И вот она позвала своих слуг и возницу, поставила вино и яства. Потом достала из бамбуковой плетенки сотканные ею два комплекта одежды, оставила их Чао и еще преподнесла стихотворение. Сплетя на прощание руки, они горько оплакивали разлуку. Чинно взойдя в повозку, она умчалась как на крыльях. Много дней горевал Чао, едва не умер от истощения.

Прошло пять лет после ее отъезда. Чао с поручением отправился из округа в столицу Ло. Доехав до горы Юйшань, что в Цзибэе, он спешился на меже и стал издали разглядывать дальнейший путь на запад. На извилистой дороге он обнаружил повозку, запряженную конем, а в ней вроде бы Чжи-Цюн. Погнал коня вперед - в самом деле это она. Откинув полог, он смотрел на нее - радость и печаль у них сплелись между собой. Помогая по дороге друг другу, они вместе добрались до Ло, и все стало хорошо, как было некогда. И так оставалось вплоть до годов Тай-кан. Только приходила она не каждый день, но являлась по праздникам: в третий день третьей луны, пятый день пятой луны, седьмой день седьмой луны, девятый день девятой луны и в пятнадцатый день после Нового Года. Появляясь внезапно, она проводила у него ночь и удалялась.

Это в ее честь Чжан Мао-Сянь написал "Оду святой деве".

Цзюань вторая

2.32

Шоугуанский хоу, живший во времена Ханьского Чжан-ди, умел изгонять всевозможных бесов и оборотней, заставляя их появляться уже связанными. В его волости из-за козней оборотня захворала жена одного человека. Хоу отогнал от нее оборотня - поймал огромную змею длиной в несколько чжанов и умертвил за воротами дома. Женщина же после этого обрела покой.

Еще там росло большое дерево, а в дереве поселилась нечистая сила: всякий останавливавшийся под ним умирал, пролетавшие мимо птицы падали на землю. Хоу изгнал нечистого - и дерево в разгар лета засохло и рухнуло, появилась огромная змея в семь-восемь чжанов. Он повесил ее среди деревьев и умертвил.

Обо всем этом прослышал Чжан-ди. Отвечая на его вопросы, хоу подтвердил, что такое бывало.

– У нас во дворце появляется нечисть, - сказал император. - После полуночи то и дело показываются несколько человек в пурпурных одеждах с распущенными волосами, идущие вереницей с огнем в руках. Можете ли вы их одолеть?

profilib.net


Смотрите также