Вариант №47129. Представления древних резчиков о злых и всесильных духах воплощались в


Вариант №47129. ЕГЭ по русскому языку. Прохождение теста

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Запишите номера ответов без пробелов, запятых и других дополнительных символов.

1) Во время сражений с фашистами, особенно таких кровопролитных, как Сталинградская битва, ни о какой человечности не могло быть и речи.

2) Ожесточённые идеи сбесившихся маньяков способны вытравить в людях все человеческое, сделать их непримиримыми врагами.

3) Солдат-татарин погиб, спасая раненого немца.

4) Никакие силы не способны уничтожить в людях запасы человечности, сострадания.

5) Русские солдаты были безучастными зрителями разыгравшейся трагедии — пожара в немецком госпитале.

(1)То была первая тихая ночь в разбитом Сталинграде. (2)Поднялась тихая луна над руинами, над заснеженными пепелищами. (3)И никак не верилось, что уже нет нужды пугаться тишины, затопившей до краёв многострадальный город. (4)Это не затишье, здесь наступил мир — глубокий, глубокий тыл, пушки гремят где-то за сотни километров отсюда.

(5)И в эту-то ночь неподалёку от подвала, где размещался их штаб полка, занялся пожар. (6)Вчера никто бы не обратил на него внимания — бои идут, земля горит, — но сейчас пожар нарушал мир, все кинулись к нему.

(7)Горел немецкий госпиталь, четырёхэтажное деревянное здание. (8)Горел вместе с ранеными. (9)Ослепительно золотые, трепещущие стены обжигали на расстоянии, теснили толпу. (10)Она, обмершая, заворожённая, подавленно наблюдала, как внутри, за окнами, в раскалённых недрах, время от времени что-то обвешивается — тёмные куски. (11)И каждый раз, как это случалось, по толпе из конца в конец проносился вздох горестный и сдавленный — то падали вместе с койками немецкие раненые из лежачих, что не могли подняться и выбраться.

(12)А многие успели выбраться. (13)Сейчас они затерялись среди русских солдат, вместе с ними, обмерев, наблюдали, вместе испускали единый вздох.

(14)Вплотную, плечо в плечо с Аркадием Кирилловичем стоял немец, голова и половина лица скрыты бинтом, торчит лишь острый нос и тихо тлеет обречённым ужасом единственный глаз. (15)Он в болотного цвета тесном хлопчатобумажном мундирчике с узкими погончиками, мелко дрожит от страха и холода. (16)Его дрожь невольно передаётся Аркадию Кирилловичу, упрятанному в тёплый полушубок.

(17)Он оторвался от сияющего пожарища, стал оглядываться — кирпично раскалённые лица, русские и немецкие вперемешку. (18)У всех одинаково тлеющие глаза, как глаз соседа, одинаковое выражение боли и покорной беспомощности. (19)Свершающаяся на виду трагедия ни для кого не была чужой.

(20)В эти секунды Аркадий Кириллович понял простое: ни вывихи истории, ни ожесточённые идеи сбесившихся маньяков, ни эпидемические безумия — ничто не вытравит в людях человеческое. (21)Его можно подавить, но не уничтожить. (22)Под спудом в каждом нерастраченные запасы доброты — открыть их, дать им вырваться наружу! (23)И тогда... (24)Вывихи истории — народы, убивающие друг друга, реки крови, сметённые с лица земли города, растоптанные поля... (25)Но историю-то творит не господь бог — её делают люди! (26)Выпустить на свободу из человека человеческое — не значит ли обуздать беспощадную историю?

(27)Жарко золотились стены дома, багровый дым нёс искры к холодной луне, окутывал её. (28)Толпа в бессилье наблюдала. (29)И дрожал возле плеча немец с обмотанной головой, с тлеющим из-под бинтов единственным глазом. (30)Аркадий Кириллович стянул в темноте с себя полушубок, накинул на плечи дрожащего немца.

(31)Аркадий Кириллович не доглядел трагедию до конца, позже узнал — какой-то немец на костылях с криком кинулся из толпы в огонь, его бросился спасать солдат-татарин. (32)Горящие стены обрушились, похоронили обоих.

(33) В каждом нерастраченные запасы человечности.

(34) Бывший гвардии капитан стал учителем. (35)Аркадий Кириллович ни на минуту не забывал перемешанную толпу бывших врагов перед горящим госпиталем, толпу, охваченную общим страданием. (36)И безызвестного солдата, кинувшегося спасать недавнего врага, тоже помнил. (37)Он верил — каждый из его учеников станет запалом, взрывающим вокруг себя лёд недоброжелательства и равнодушия, освобождающим нравственные силы. (38)Историю делают люди.

(По В. Тендрякову)

Владимир Федорович Тендряков (1923-1984) — русский советский писатель, автор остроконфликтных повестей о духовно-нравственных проблемах жизни.

academyege.ru

Вариант №68264. ЕГЭ по русскому языку. Прохождение теста

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Запишите номера ответов без пробелов, запятых и других дополнительных символов.

1) Во время сражений с фашистами, особенно таких кровопролитных, как Сталинградская битва, ни о какой человечности не могло быть и речи.

2) Ожесточённые идеи сбесившихся маньяков способны вытравить в людях все человеческое, сделать их непримиримыми врагами.

3) Солдат-татарин погиб, спасая раненого немца.

4) Никакие силы не способны уничтожить в людях запасы человечности, сострадания.

5) Русские солдаты были безучастными зрителями разыгравшейся трагедии — пожара в немецком госпитале.

(1)То была первая тихая ночь в разбитом Сталинграде. (2)Поднялась тихая луна над руинами, над заснеженными пепелищами. (3)И никак не верилось, что уже нет нужды пугаться тишины, затопившей до краёв многострадальный город. (4)Это не затишье, здесь наступил мир — глубокий, глубокий тыл, пушки гремят где-то за сотни километров отсюда.

(5)И в эту-то ночь неподалёку от подвала, где размещался их штаб полка, занялся пожар. (6)Вчера никто бы не обратил на него внимания — бои идут, земля горит, — но сейчас пожар нарушал мир, все кинулись к нему.

(7)Горел немецкий госпиталь, четырёхэтажное деревянное здание. (8)Горел вместе с ранеными. (9)Ослепительно золотые, трепещущие стены обжигали на расстоянии, теснили толпу. (10)Она, обмершая, заворожённая, подавленно наблюдала, как внутри, за окнами, в раскалённых недрах, время от времени что-то обвешивается — тёмные куски. (11)И каждый раз, как это случалось, по толпе из конца в конец проносился вздох горестный и сдавленный — то падали вместе с койками немецкие раненые из лежачих, что не могли подняться и выбраться.

(12)А многие успели выбраться. (13)Сейчас они затерялись среди русских солдат, вместе с ними, обмерев, наблюдали, вместе испускали единый вздох.

(14)Вплотную, плечо в плечо с Аркадием Кирилловичем стоял немец, голова и половина лица скрыты бинтом, торчит лишь острый нос и тихо тлеет обречённым ужасом единственный глаз. (15)Он в болотного цвета тесном хлопчатобумажном мундирчике с узкими погончиками, мелко дрожит от страха и холода. (16)Его дрожь невольно передаётся Аркадию Кирилловичу, упрятанному в тёплый полушубок.

(17)Он оторвался от сияющего пожарища, стал оглядываться — кирпично раскалённые лица, русские и немецкие вперемешку. (18)У всех одинаково тлеющие глаза, как глаз соседа, одинаковое выражение боли и покорной беспомощности. (19)Свершающаяся на виду трагедия ни для кого не была чужой.

(20)В эти секунды Аркадий Кириллович понял простое: ни вывихи истории, ни ожесточённые идеи сбесившихся маньяков, ни эпидемические безумия — ничто не вытравит в людях человеческое. (21)Его можно подавить, но не уничтожить. (22)Под спудом в каждом нерастраченные запасы доброты — открыть их, дать им вырваться наружу! (23)И тогда... (24)Вывихи истории — народы, убивающие друг друга, реки крови, сметённые с лица земли города, растоптанные поля... (25)Но историю-то творит не господь бог — её делают люди! (26)Выпустить на свободу из человека человеческое — не значит ли обуздать беспощадную историю?

(27)Жарко золотились стены дома, багровый дым нёс искры к холодной луне, окутывал её. (28)Толпа в бессилье наблюдала. (29)И дрожал возле плеча немец с обмотанной головой, с тлеющим из-под бинтов единственным глазом. (30)Аркадий Кириллович стянул в темноте с себя полушубок, накинул на плечи дрожащего немца.

(31)Аркадий Кириллович не доглядел трагедию до конца, позже узнал — какой-то немец на костылях с криком кинулся из толпы в огонь, его бросился спасать солдат-татарин. (32)Горящие стены обрушились, похоронили обоих.

(33) В каждом нерастраченные запасы человечности.

(34) Бывший гвардии капитан стал учителем. (35)Аркадий Кириллович ни на минуту не забывал перемешанную толпу бывших врагов перед горящим госпиталем, толпу, охваченную общим страданием. (36)И безызвестного солдата, кинувшегося спасать недавнего врага, тоже помнил. (37)Он верил — каждый из его учеников станет запалом, взрывающим вокруг себя лёд недоброжелательства и равнодушия, освобождающим нравственные силы. (38)Историю делают люди.

(По В. Тендрякову)

Владимир Федорович Тендряков (1923-1984) — русский советский писатель, автор остроконфликтных повестей о духовно-нравственных проблемах жизни.

academyege.ru

Вариант №68238. ЕГЭ по русскому языку. Прохождение теста

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Запишите номера ответов без пробелов, запятых и других дополнительных символов.

1) Во время сражений с фашистами, особенно таких кровопролитных, как Сталинградская битва, ни о какой человечности не могло быть и речи.

2) Ожесточённые идеи сбесившихся маньяков способны вытравить в людях все человеческое, сделать их непримиримыми врагами.

3) Солдат-татарин погиб, спасая раненого немца.

4) Никакие силы не способны уничтожить в людях запасы человечности, сострадания.

5) Русские солдаты были безучастными зрителями разыгравшейся трагедии — пожара в немецком госпитале.

(1)То была первая тихая ночь в разбитом Сталинграде. (2)Поднялась тихая луна над руинами, над заснеженными пепелищами. (3)И никак не верилось, что уже нет нужды пугаться тишины, затопившей до краёв многострадальный город. (4)Это не затишье, здесь наступил мир — глубокий, глубокий тыл, пушки гремят где-то за сотни километров отсюда.

(5)И в эту-то ночь неподалёку от подвала, где размещался их штаб полка, занялся пожар. (6)Вчера никто бы не обратил на него внимания — бои идут, земля горит, — но сейчас пожар нарушал мир, все кинулись к нему.

(7)Горел немецкий госпиталь, четырёхэтажное деревянное здание. (8)Горел вместе с ранеными. (9)Ослепительно золотые, трепещущие стены обжигали на расстоянии, теснили толпу. (10)Она, обмершая, заворожённая, подавленно наблюдала, как внутри, за окнами, в раскалённых недрах, время от времени что-то обвешивается — тёмные куски. (11)И каждый раз, как это случалось, по толпе из конца в конец проносился вздох горестный и сдавленный — то падали вместе с койками немецкие раненые из лежачих, что не могли подняться и выбраться.

(12)А многие успели выбраться. (13)Сейчас они затерялись среди русских солдат, вместе с ними, обмерев, наблюдали, вместе испускали единый вздох.

(14)Вплотную, плечо в плечо с Аркадием Кирилловичем стоял немец, голова и половина лица скрыты бинтом, торчит лишь острый нос и тихо тлеет обречённым ужасом единственный глаз. (15)Он в болотного цвета тесном хлопчатобумажном мундирчике с узкими погончиками, мелко дрожит от страха и холода. (16)Его дрожь невольно передаётся Аркадию Кирилловичу, упрятанному в тёплый полушубок.

(17)Он оторвался от сияющего пожарища, стал оглядываться — кирпично раскалённые лица, русские и немецкие вперемешку. (18)У всех одинаково тлеющие глаза, как глаз соседа, одинаковое выражение боли и покорной беспомощности. (19)Свершающаяся на виду трагедия ни для кого не была чужой.

(20)В эти секунды Аркадий Кириллович понял простое: ни вывихи истории, ни ожесточённые идеи сбесившихся маньяков, ни эпидемические безумия — ничто не вытравит в людях человеческое. (21)Его можно подавить, но не уничтожить. (22)Под спудом в каждом нерастраченные запасы доброты — открыть их, дать им вырваться наружу! (23)И тогда... (24)Вывихи истории — народы, убивающие друг друга, реки крови, сметённые с лица земли города, растоптанные поля... (25)Но историю-то творит не господь бог — её делают люди! (26)Выпустить на свободу из человека человеческое — не значит ли обуздать беспощадную историю?

(27)Жарко золотились стены дома, багровый дым нёс искры к холодной луне, окутывал её. (28)Толпа в бессилье наблюдала. (29)И дрожал возле плеча немец с обмотанной головой, с тлеющим из-под бинтов единственным глазом. (30)Аркадий Кириллович стянул в темноте с себя полушубок, накинул на плечи дрожащего немца.

(31)Аркадий Кириллович не доглядел трагедию до конца, позже узнал — какой-то немец на костылях с криком кинулся из толпы в огонь, его бросился спасать солдат-татарин. (32)Горящие стены обрушились, похоронили обоих.

(33) В каждом нерастраченные запасы человечности.

(34) Бывший гвардии капитан стал учителем. (35)Аркадий Кириллович ни на минуту не забывал перемешанную толпу бывших врагов перед горящим госпиталем, толпу, охваченную общим страданием. (36)И безызвестного солдата, кинувшегося спасать недавнего врага, тоже помнил. (37)Он верил — каждый из его учеников станет запалом, взрывающим вокруг себя лёд недоброжелательства и равнодушия, освобождающим нравственные силы. (38)Историю делают люди.

(По В. Тендрякову)

Владимир Федорович Тендряков (1923-1984) — русский советский писатель, автор остроконфликтных повестей о духовно-нравственных проблемах жизни.

academyege.ru

Резьба по кости. Народы Крайнего Севера. — АртГрад

Резьба по кости

Резьба по кости – традиционное занятие северных народов. В нашей стране издревле существует 4 косторезных школы:чукотская, тобольская, ломоносовская и якутская. Чукотскому косторезному искусству две тысячи лет. Древниеобитатели Северо-Восточной Азии были не только искусными охотниками и отважными землепроходцами, но и талантливымихудожниками. Природные особенности моржового клыка обусловили характер произведений косторезного искусства древнейЧукотки. Это было искусство «малых форм» - мелкая пластика, рельефные изображения и графические композиции на предметах охотничьего вооружения, орудиях труда, деталях костюма… Древние резчики узнаваемо передавали головы хищников – белого медведя, тюленя, моржа. Вместе с тем они наделяли их фантастическими чертами в соответствии спервобытными верованиями, представлениями о злых и всесильных духах, которые воплощались в фигурках животных.Одной из интереснейших особенностей пластики древней Чукотки является полиэйкония, или многообразность. В зависимости от угла зрения менялся ракурс, в котором можно было видеть объемное изображение. Благодаря этому фигурабелого медведя превращалась в моржа, морж становился ликом человека и т.д. Сопоставляя полиэйконическую скульптурус традиционным фольклором народов Арктики, ученые пришли к выводу, что подобная пластика представляла собой зримое, осязаемое воплощение мифологических сюжетов. В полиэйконии нашла отражение вера морских арктических зверобоев в тесную связь всех живых существ, в способность людей и зверей перевоплощаться друг в друга. На протяжении столетий чукотская резная кость сохранила анималистическое направление. Фигурки птиц и зверей часто становились «оберегами»для охотников. Детские игрушки «уточки» по существовавшим поверьям хранили в себе добрую силу, и являлись нетолько игрушками, но и амулетами, священными предметами, которые по обычаю нашивались на одежду и передавались от старшего поколения младшему. В скульптурных композициях чукотских мастеров часто фигурируют герои национальных сказок. В XX веке в чукотском искусстве появилась новая яркая страница – гравировка на клыке моржа. Косторезы стали использовать традиционную технику орнаментальной гравировки для создания сюжетных изображений на поверхностиотполированных моржовых клыков. Первоначально гравировка была черно-белой: граверы использовали в качестве красителя сажу жирников, которыми отапливались и освещались яранги. Позднее изображения стали многоцветными:художники стали использовать графит цветных карандашей.Особое место в косторезной продукции занимает образ пеликена с выпяченным голым животиком. Это культовая скульптурадревних эскимосов и чукчей – «охранитель» или «фигурка предков». Чукотскому косторезному искусству две тысячи лет, но оно и по сей день несет тепло и радость людям.Якутский косторезный промысел зародился на рубеже XVII – XVIII веков. Достаточное количество ископаемого материала –бивня мамонта, который добывали на севере Якутии, и давние навыки обработки таких материалов, как береста и дерево,определили формирование косторезного промысла, как одного из ярких видов местного народного творчества. Бытовые сценки, изображения праздников, скотоводческие и охотничьи сюжеты, нередко сопровождающиеся посвятительными надписямии датами, связь орнамента с плоскорельефной сюжетной композицией – вот характерные особенности традиционной якутскойрезьбы по кости. Хвалебные отзывы о мастерстве якутских умельцев встречаются в литературных источниках XIX века, где отмечаются «особый шик» и «своеобразие» резных изделий из кости. При изготовлении шкатулок, ларцов-теремков, подчасников, гребней, ножей и других предметов использовали приемы плоскорельефной и сквозной резьбы с выразительнымисилуэтами на ажурном сетчатом фоне. Во второй половине XIX столетия в косторезном искусстве акцент был поставленна объемную резьбу, которая получила широкое развитие и в XX веке. Бивень мамонта хорошо поддается обработке иимеет цветовые градации: от бело-молочных до желтоватых и золотисто-коричневых оттенков. Якутские мастера в отличие от русских не отбеливали и не окрашивали кость, не применяли ни цветовую гравировку, ни фольгу для фона.Наиболее преуспели якутские мастера в изготовлении ларцов и шкатулок, всегда выявляя функциональное назначение предмета.Сюжеты современных работ якутских мастеров связаны с якутским героическим эпосом, историческими сказаниями, северной фауной. Небольшие, необычайно выразительные фигурки наделяются косторезами индивидуальным характером, а поверхность кости, несмотря на малый размер изделия, тщательно проработана в деталях. Якутским косторезам лучше других удается передать динамику движения и красоту форм животного, находящегося в естественной природнойсреде. Изысканная декоративность, обеспечиваемая сочетанием разных приемов – легкой шлифовкой, изящной пластической проработкой мелких деталей и вариацией цвета благодаря сохранению золотисто-коричневых оттенков верхнегослоя мамонтового бивня, придает всем работам удивительный колорит.

Резьба по кости народов Крайнего Севера.

art-grd.com

Вариант №69965. ЕГЭ по русскому языку. Прохождение теста

Из предложений 54-55 выпишите фразеологизмы. Слова запишите подряд без пробелов, запятых и других дополнительных символов.

(1)В парадную дверь громко постучали.

— (2)Кто там? — спросила Таня. (3)3а дверью было слышно несколько голосов сразу.

— (4)Открывай! (5)Родителей привезла, — донёсся из-за двери голос Нади.

(6)Она вошла первой с двумя обвязанными верёвкой чемоданами и шлёпнула их на пол.

(7)Женщина, мельком взглянув на Таню, поставила на пол два таких же, как у Нади, чемодана, кинулась к дверям в столовую, заглянула и снова кинулась обратно к парадной двери, навстречу входившим с вещами мужчинам. (8)Первый втащил три здоровенных тюка: два в руках, третий под мышкой. (9)Надина мама подскочила к нему, протянув к тюкам руки, как к утопающим. (10)Когда дверь захлопнулась, Надина мама сволокла с головы кашне, уронив на пол несколько шпилек, и устало села.

— (11)Поля где?

(12)Этот вопрос был обращён к Тане.

— (13)Спит, — сказала Таня, — только недавно с дежурства пришла.

— (14)Вот те на! — сказала Надина мама. — (15)Я думала, её нет, а она даже не встречает. (16)Пойду разбужу её.

— (17)Она только час как легла, — сказала Таня.

— (18)Ничего, встанет, — сказала Надина мама, — с самого Чкалова мечтала, как буду дома Полины пельмени есть.

— (19)По-моему, она в пять часов опять на дежурство пойдёт, — сказала Таня.

— (20)Никуда она не пойдёт! (21)Глупости всё это, — сказала Надина мама.

— (22)Не пойдёт она к тебе в работницы, — сказала Надя. — (23)Я с ней уже говорила.

— (24)Мало ли что ты говорила, теперь я с ней поговорю, — сказала Надина мама и, шаркая бурками, пошла на кухню.

(25)Таня стала с тревогой ждать, что теперь произойдёт между Надиной мамой и тётей Полей. (26)Только сегодня утром, перед сном, тётя Поля снова божилась, что палец о палец не ударит для прежней хозяйки.

(27)К изумлению Тани, несмотря на свою утреннюю божбу, тётя Поля вышла в переднюю в обнимку с Надиной мамой. (28)У обеих старух были заплаканные лица.

— (29)Мы на тебя там, в эвакуации, как на каменную стену, надеялись, — говорила Надина мама. — (30)Спасибо тебе, что квартиру сохранила, земной поклон тебе за это. (31)А скольких трудов тебе это стоило, разве я не понимаю!

(32)Она снова всхлипнула, и тётя Поля тоже ещё раз всхлипнула и сказала:

— Всё как есть сохранила. (33)Извиняйте только, что жиличку к себе на время пустила, погостить пригласила без извещения вас.

— (34)Ну, что ты, Поля, — сказала Надина мама, — как тебе не стыдно говорить такое.

(35)И повернулась к Тане:

— А мы с вами ещё как следует и не познакомились. (36)Приятно на вас смотреть: такая молодая — и с орденом, воевали! (37)Мне уже дочь по дороге о вас рассказывала. (38)Жаль, что вы скоро уезжаете.

— (39)Может быть, даже сегодня, — сказала Таня.

— (40)Но пельмешек наших на прощание всё же покушаете — тётя Поля налепит.

(41)Тётя Поля, которая тем временем уже заботливо вытирала тряпкой чемоданы, обернулась, не прерывая начатого дела.

— (42)Уйду я на дежурство... (43)Разве что завтра, как с дежурства вернусь...

— (44)А ты не ходи на дежурство, — ласково сказала Надина мама.

— (45)Как же так не ходить-то?

— (46)А ты заболей.

— (47)Как же так заболеть?

— (48)А это уж моя забота, — сказала Надина мама. — (49)Надежда там у вас в госпитале договорится, чтоб тебя отпустили по состоянию здоровья.

(50)Тётя Поля несколько секунд молчала, потом разогнулась, бросила тряпку на чемоданы и сказала голосом, ничем не напоминавшим о её недавних слезах и всхлипываниях:

— Бессовестная ты, Анна Георгиевна!

(51)Таня ушла из дома вместе с тётей Полей.

(52)Пошла проводить, потому что оставаться одной там, с этими людьми, не хотелось. (53)Всю дорогу никак не могшая остыть тётя Поля снова и снова возвращалась к спору со своей бывшей хозяйкой.

(54)И Таня чувствовала, что за словами тёти Поли стоит её возмущение людьми, которым нет дела ни до войны, ни до тёти Поли, ни до госпиталя, где она работает, ни до людей, которые лежат там сейчас и знают, что сегодня ночью дежурит старая нянечка Поля. (55)Она и зайдёт, и переложит, и утку подаст, и вовремя принесёт попить, а не будет спать в дежурке или точить с кем-нибудь лясы.

(По К.М. Симонову)

Константин (Кирилл) Михайлович Симонов (1915–1979) — русский советский прозаик, поэт, киносценарист, журналист и общественный деятель.

academyege.ru

Музей-театр "Ледниковый период". Часть 2

Сегодня я покажу вам вторую часть экспозиции музея "Ледниковый период", посвященную косторезному искусству.

Текст взят с портала http://www.mammothtusk.ru/

Резьба по кости – традиционное занятие северных народов. В нашей стране издревле существует 4 косторезных школы: чукотская, тобольская, ломоносовская и якутская. Чукотскому косторезному искусству две тысячи лет. Древние обитатели Северо-Восточной Азии были не только искусными охотниками и отважными землепроходцами, но и талантливыми художниками. Природные особенности моржового клыка обусловили характер произведений косторезного искусства древней Чукотки. Это было искусство «малых форм» - мелкая пластика, рельефные изображения и графические  композиции на предметах охотничьего вооружения, орудиях труда, деталях костюма… Древние резчики узнаваемо передавали головы хищников – белого медведя, тюленя, моржа. Вместе с тем они наделяли их фантастическими чертами в соответствии с первобытными верованиями, представлениями о злых и всесильных духах, которые воплощались в фигурках животных. Одной из интереснейших особенностей пластики древней Чукотки является полиэйкония, или многообразность. В зависимости от угла зрения менялся ракурс, в котором можно было видеть объемное изображение. Благодаря этому фигура белого медведя превращалась в моржа, морж становился ликом человека и т.д. Сопоставляя полиэйконическую скульптуру с традиционным фольклором народов Арктики, ученые пришли к выводу, что подобная пластика представляла собой зримое, осязаемое воплощение мифологических сюжетов. В полиэйконии нашла отражение вера морских арктических зверобоев в тесную связь всех живых существ, в способность людей и зверей перевоплощаться друг в друга. На протяжении столетий чукотская резная кость сохранила анималистическое направление. Фигурки птиц и зверей часто становились «оберегами» для охотников. Детские игрушки «уточки» по существовавшим поверьям хранили в себе добрую силу, и являлись не только игрушками, но и амулетами, священными предметами, которые по обычаю нашивались на одежду и передавались от старшего поколения младшему. В скульптурных композициях чукотских мастеров часто фигурируют герои национальных сказок. Для используемых в быту предметов мастера находили простые и изящные формы, украшали их поверхность рельефом.

В XX веке в чукотском искусстве появилась новая яркая страница – гравировка на клыке моржа. Косторезы стали использовать традиционную технику орнаментальной гравировки для создания сюжетных изображений на поверхности отполированных моржовых клыков. Первоначально гравировка была черно-белой: граверы использовали в качестве красителя сажу жирников, которыми отапливались и освещались яранги. Позднее изображения стали многоцветными: художники стали использовать графит цветных карандашей.

Особое место в косторезной продукции занимает образ пеликана с выпяченным голым животиком. Это культовая скульптура древних эскимосов и чукчей – «охранитель» или «фигурка предков». Чукотскому косторезному искусству две тысячи лет, но оно и по сей день несет тепло и радость людям.

Архангельская косторезная школа насчитывает около 300 лет. Появление в XVII веке в этих местах косторезного ремесла было не случайным. В прошлом здесь располагался торговый, административный и религиозный центр Северного края. В Архангельской губернии часто находили бивни мамонтов в обвалах крутых речных берегов – и недалеко от побережья Ледовитого океана, и ближе к Уралу. Сюда, в Архангельск, привозили много ценных сортов кости. На протяжении XVII века костяные гребни из Холмогор отправлялись через Великий Устюг в Москву и Сибирь. Холмогорские резчики делали для членов царской семьи и двора гребни, шахматы, трости, пороховницы, занимались починкой реликвий в царской сокровищнице.

Традиционно холмогорские мастера вырезали иконы. Их делали из пластин мамонтовой кости. Часто это были домовые иконы небольших размеров с изображением почитаемых северных святых.

Первые косторезные изделия появились в Тобольске в начале XVIII века. Ассортимент изделий поражает многообразием: всевозможные шкатулки и коробочки, пудреницы, броши, веера, чернильные приборы, пресс-папье, ножи для бумаги, портсигары и др. Столь же разнообразна и техника резьбы: плоская, рельефная, ажурная. Основной линией развития тобольского промысла стала миниатюрная объемная скульптура. В середине XX века тобольчане увлеклись анималистической темой, хорошо освоенной косторезами в прошлом, но теперь в ее решении опирались в основном на сказочные персонажи.

Наряду с миниатюрными станковыми произведениями в тобольской резьбе получают распространение силуэтные композиции, названные «гонками» или «поездками». Они изображают северянина, который едет в нартах на оленях или собаках часто в сопровождении семейства. Такие пространственные композиции на продолговатых подставках появились еще в конце 1930-х годов, а законченное художественное воплощение они приобрели в послевоенное время, являясь и по сей день характерной приметой тобольсого промысла. Отличительной чертой тобольских мастеров является тщательная шлифовка материала, который остается гладким, без мелких рельефных узоров, без гравировки. Северная тема объявляется традиционной для тобольской резной кости. У многих мастеров в работах проявилось влияние нэцкэ в стремлении чуть поменять пропорции фигур, увеличивая условность образов, и в желании выйти за пределы бытового жанра, отдавшись декоративно-пластическим поискам. В то же время многие мастера обращаются к образу шамана и героям северного фольклора. Динамика композиций хорошо сочетается с энергичными короткими порезками, обогащающими фактуру поверхности. Изготовлением вещей прикладного характера тобольские мастера занимались исключительно в силу необходимости, отдавая предпочтение «искусству ради искусства». Ассортимент тобольских косторезов включает в себя помимо скульптурных композиций, присущих именно этому промыслу, броши, мундштуки, портсигары и другие предметы. Долгое время они занимают подчиненное по отношению к скульптуре место, и только в последнее время стал усиливаться интерес к декоративно-прикладным изделиям.

Якутский косторезный промысел зародился на рубеже XVII – XVIII веков. Достаточное количество ископаемого материала – бивня мамонта, который добывали на севере Якутии, и давние навыки обработки таких материалов, как береста и дерево, определили формирование косторезного промысла, как одного из ярких видов местного народного творчества. Бытовые сценки, изображения праздников, скотоводческие и охотничьи сюжеты, нередко сопровождающиеся посвятительными надписями и датами, связь орнамента с плоскорельефной сюжетной композицией – вот характерные особенности традиционной якутской резьбы по кости. Хвалебные отзывы о мастерстве якутских умельцев встречаются в литературных источниках XIX века, где отмечаются «особый шик» и «своеобразие» резных изделий из кости. При изготовлении шкатулок, ларцов-теремков, подчасников, гребней, ножей и других предметов использовали приемы плоскорельефной и сквозной резьбы с выразительными силуэтами на ажурном сетчатом фоне. Во второй половине XIX столетия в косторезном искусстве акцент был поставлен на объемную резьбу, которая получила широкое развитие и в XX веке. Бивень мамонта хорошо поддается обработке и имеет цветовые градации: от бело-молочных до желтоватых и золотисто-коричневых оттенков. Якутские мастера в отличие от русских не отбеливали и не окрашивали кость, не применяли ни цветовую гравировку, ни фольгу для фона. Наиболее преуспели якутские мастера в изготовлении ларцов и шкатулок, всегда выявляя функциональное назначение предмета.

Сюжеты современных работ якутских мастеров связаны с якутским героическим эпосом, историческими сказаниями, северной фауной. Небольшие, необычайно выразительные фигурки наделяются косторезами индивидуальным характером, а поверхность кости, несмотря на малый размер изделия, тщательно проработана в деталях. Якутским косторезам лучше других удается передать динамику движения и красоту форм животного, находящегося в естественной природной среде. Изысканная декоративность, обеспечиваемая сочетанием разных приемов – легкой шлифовкой, изящной пластической проработкой мелких деталей и вариацией цвета благодаря сохранению золотисто-коричневых оттенков верхнего слоя мамонтового бивня, придает всем работам удивительный колорит.

Резьба по рогу лося:

Как я уже писала в первой части рассказа о музее "Ледниковый период", сейчас он закрыт в связи с проведением ремонтно-восстановительных работ на ВВЦ. Но мне стала известна последняя информация, что дирекция ВВЦ не хочет больше выделять павильон для музея, считая, что "древним костям" не место в XXI веке. Таким образом, Россия может лишиться уникальнейшего собрания экспонатов, рассказывающих историю древнейших времен нашей страны.Я призываю вас не допустить бесславного исчезновения кропотливо созданной, высоко ценящейся во всем мире, кроме почему-то России, коллекции и подписать петицию в защиту музея-театра "Ледниковый период" на сайте change.org.

photo-grafo.livejournal.com

Задание №807. Тип задания 21. ЕГЭ по русскому языку

Какие из высказываний НЕ соответствуют содержанию текста? Запишите номера ответов без пробелов, запятых и других дополнительных символов.

1) Во время сражений с фашистами, особенно таких кровопролитных, как Сталинградская битва, ни о какой человечности не могло быть и речи.

2) Ожесточённые идеи сбесившихся маньяков способны вытравить в людях все человеческое, сделать их непримиримыми врагами.

3) Солдат-татарин погиб, спасая раненого немца.

4) Никакие силы не способны уничтожить в людях запасы человечности, сострадания.

5) Русские солдаты были безучастными зрителями разыгравшейся трагедии — пожара в немецком госпитале.

(1)То была первая тихая ночь в разбитом Сталинграде. (2)Поднялась тихая луна над руинами, над заснеженными пепелищами. (3)И никак не верилось, что уже нет нужды пугаться тишины, затопившей до краёв многострадальный город. (4)Это не затишье, здесь наступил мир — глубокий, глубокий тыл, пушки гремят где-то за сотни километров отсюда.

(5)И в эту-то ночь неподалёку от подвала, где размещался их штаб полка, занялся пожар. (6)Вчера никто бы не обратил на него внимания — бои идут, земля горит, — но сейчас пожар нарушал мир, все кинулись к нему.

(7)Горел немецкий госпиталь, четырёхэтажное деревянное здание. (8)Горел вместе с ранеными. (9)Ослепительно золотые, трепещущие стены обжигали на расстоянии, теснили толпу. (10)Она, обмершая, заворожённая, подавленно наблюдала, как внутри, за окнами, в раскалённых недрах, время от времени что-то обвешивается — тёмные куски. (11)И каждый раз, как это случалось, по толпе из конца в конец проносился вздох горестный и сдавленный — то падали вместе с койками немецкие раненые из лежачих, что не могли подняться и выбраться.

(12)А многие успели выбраться. (13)Сейчас они затерялись среди русских солдат, вместе с ними, обмерев, наблюдали, вместе испускали единый вздох.

(14)Вплотную, плечо в плечо с Аркадием Кирилловичем стоял немец, голова и половина лица скрыты бинтом, торчит лишь острый нос и тихо тлеет обречённым ужасом единственный глаз. (15)Он в болотного цвета тесном хлопчатобумажном мундирчике с узкими погончиками, мелко дрожит от страха и холода. (16)Его дрожь невольно передаётся Аркадию Кирилловичу, упрятанному в тёплый полушубок.

(17)Он оторвался от сияющего пожарища, стал оглядываться — кирпично раскалённые лица, русские и немецкие вперемешку. (18)У всех одинаково тлеющие глаза, как глаз соседа, одинаковое выражение боли и покорной беспомощности. (19)Свершающаяся на виду трагедия ни для кого не была чужой.

(20)В эти секунды Аркадий Кириллович понял простое: ни вывихи истории, ни ожесточённые идеи сбесившихся маньяков, ни эпидемические безумия — ничто не вытравит в людях человеческое. (21)Его можно подавить, но не уничтожить. (22)Под спудом в каждом нерастраченные запасы доброты — открыть их, дать им вырваться наружу! (23)И тогда... (24)Вывихи истории — народы, убивающие друг друга, реки крови, сметённые с лица земли города, растоптанные поля... (25)Но историю-то творит не господь бог — её делают люди! (26)Выпустить на свободу из человека человеческое — не значит ли обуздать беспощадную историю?

(27)Жарко золотились стены дома, багровый дым нёс искры к холодной луне, окутывал её. (28)Толпа в бессилье наблюдала. (29)И дрожал возле плеча немец с обмотанной головой, с тлеющим из-под бинтов единственным глазом. (30)Аркадий Кириллович стянул в темноте с себя полушубок, накинул на плечи дрожащего немца.

(31)Аркадий Кириллович не доглядел трагедию до конца, позже узнал — какой-то немец на костылях с криком кинулся из толпы в огонь, его бросился спасать солдат-татарин. (32)Горящие стены обрушились, похоронили обоих.

(33) В каждом нерастраченные запасы человечности.

(34) Бывший гвардии капитан стал учителем. (35)Аркадий Кириллович ни на минуту не забывал перемешанную толпу бывших врагов перед горящим госпиталем, толпу, охваченную общим страданием. (36)И безызвестного солдата, кинувшегося спасать недавнего врага, тоже помнил. (37)Он верил — каждый из его учеников станет запалом, взрывающим вокруг себя лёд недоброжелательства и равнодушия, освобождающим нравственные силы. (38)Историю делают люди.

(По В. Тендрякову)

Владимир Федорович Тендряков (1923-1984) — русский советский писатель, автор остроконфликтных повестей о духовно-нравственных проблемах жизни.

academyege.ru


Смотрите также